Дикое золото

Окликнул городового, лениво бродившего по тротуару:

– Который час, братец?

Тот приостановился, вытащил серебряную луковицу:

– Десять минут двенадцатого, сударь.

Часы Бестужева шли правильно, но как прикажете понимать то, что происходило с сумерками? Точнее, со странным их отсутствием?

– Сам удивляюсь, сударь, – охотно сказал городовой, заметивший его манипуляции. – Давно бы пора и ночи наступить, однако светло до странности… Совершенно не по времени суток. Может, часы врут?

– Нет, – сказал Бестужев. – На моих – столько же. Странно…

Бестужев прожил здесь несколько дней и мог, как большинство, примерно прикинуть время, не вынимая часов.

Давным-давно должны были упасть вечерние сумерки, но было настолько светло, что можно преспокойно читать на улице мелкий шрифт газеты. Редкие высокие облака освещены странным желто-зеленым светом, кое-где переходившим в ярко-розовый. Прямо-таки петербургские белые ночи.

– Сколько здесь живу, сроду такого не видел, – заверил скучавший городовой. – Феномен… И поутру что-то на востоке бабахало, будто снаряды рвались…

– Может, тайга горит? – предположил Бестужев.

– Да что вы, сударь, когда в тайге пожар, это совершенно по-другому выглядит. Чудеса, да и только…

Кивнув озадаченному городовому – и сам озадаченный не меньше странными шутками неизвестно откуда взявшейся белой ночи, – Бестужев пересек безлюдную улицу и пошел по парковой аллее, меж двойного ряда разлапистых сосен. Помахивал тросточкой и прикидывал, куда бы забросить совершенно ненужный ему сверток со стаканом."

"Положим, и российский сыск по мере возможностей старался не отставать от европейских новинок. Дактилоскопия уже кое-где применялась и полицией, и охраной, но здесь, во-первых, не было ни единого обученного дактилоскописта, а во-вторых, не имелось предмета с отпечатками пальцев, которые можно было сопоставить с теми, что на стакане.

Блеф, конечно. Направленный исключительно на то, чтобы заставить Мельникова провести тревожную ночь. Судя по его лицу там, за столом, о дактилоскопии он знал больше, чем хотел показать. Что ж, пусть помучается неизвестностью, ломая голову, где могли всплыть его отпечатки пальцев, на чем… Будь в распоряжении Бестужева филеры, он непременно приставил бы их к Данику и Мельникову: вдруг отправятся посоветоваться с неизвестным? Но его люди остались в Аннинске, а здесь, ради пущего душевного спокойствия, следовало пока что не доверять никому – за исключением пристава Мигули, у которого, увы, нет толковых сыскных агентов.

Переодетые городовые годятся для засады вроде той, что была устроена в доме Тутушкина, но навыками наружного наблюдения не обладают совершенно, да и при здешней их малочисленности известны в лицо всему городу.