Дикое золото

Мало того, что нажаловался губернатору, еще и отправил депеши в Петербург, где располагает определенными связями…

– Читал, – хмыкнул Бестужев. – В самом деле, крайне эмоционально написано…

– О разносе, который учинило местное и столичное начальство всем, кому только могло, упомяну лишь вскользь, – сказал Баланчук. – И без того понятно, что без разноса, причем лютого, в таком деле никак невозможно… Дело житейское. Гораздо хуже другое. Иванихин, от злости потеряв всякое доверие к власть предержащим, решил действовать самостоятельно. Следующий караван, второй, был им отправлен втайне от полиции, жандармерии и прочих кровно заинтересованных лиц.

При нем, знаете ли, как при древнем восточном сатрапе, есть нечто вроде личной преторианской гвардии – с дюжину молодцов, вооруженных до зубов. Законами подобная «лейб-гвардия» не возбраняется-с, коли не совершает ничего криминального. Есть у Иванихина этакий черкесец, на каторге побывал…

– Исмаил-оглы? Я его видел.

– Он самый. А Луку Гнездакова не доводилось видеть? Ну, это вас бог миловал. Еще одна каторжанская морда… Он этой иванихинской опричниной и заведует.

Ну-с, караван сопровождали лично Гнездаков с Исмаилом и восьмеро конных «гвардейцев» – да и на облучках вместо ямщиков тоже были посажены эти самые молодцы. Обычных налетчиков они встретили бы жутко – народец, скажу вам откровенно, отпетый, но храбёр и оружием увешан по самые уши. Однако во второй раз налетчики устроили совершенно неожиданный сюрприз. Вот на этом самом месте, в лощине, караван был внезапно обстрелян из тайги… из пулемета.

Бестужев поднял брови."

"– Именно-с, не изволили ослышаться… – вздохнул Баланчук. – Я, господин ротмистр, еще служа по армии, неоднократно наблюдал на учениях пулеметную стрельбу, а потому не удивлюсь действию, которое она оказала на конвойцев.

Бежали врассыпную, как зайцы, собственно, даже не бежали – перепуганные кони, конечно же, не строевые, разнесли их так, что просто чудом обошлось без разбитых о сучья голов и переломанных при падении шей. И Лука, и Исмаил-оглы, даром что прошли все каторжные университеты, с пулеметом в жизни не сталкивались, а потому поддались той же панике… Когда все улеглось, обнаружилось, что лошади в одной из повозок убиты, а из повозки исчезли сумы, где было более семи пудов золота. Ни описания нападавших, ни их возможного количества никто из подвергшихся нападению дать был не в состоянии – лишь парочка краем глаза, посреди суматохи, видела, как из тайги выскочили всадники. Но нет уверенности, что речь идет именно о нападавших, – у страха глаза велики, вполне возможно, они друг другу казались налетчиками…

– Дерзость, между нами говоря, даже заслуживает некоторого восхищения… – сказал Бестужев.