Диктатор

— Ты бредишь? Какие Мальдивы?

— Как какие? Мы же вдвоём выбирали виллу в начале декабря. Для нашего второго медового месяца.

— Это было два года назад, Олег. Я позову доктора, — потрясено произносит она и вылетает из палаты.

***— Доктор, а есть вероятность что память никогда не восстановится? — встревоженно спрашивает Марина, крепко вцепившись пальцами в свою сумочку. Я протягиваю руку, беру ее ладонь в свою и переплетаю наши пальцы, пытаясь успокоить ее.

— У каждого это индивидуально. Он может вспомнить все через час, а может и через десять лет. Но мы пройдём курс терапии, регулярные приемы препаратов должны ускорить этот процесс.

Хотя, как показывает практика, чаще всего амнезия проходит спонтанно. Этому могут поспособствовать знакомые запахи, любимые вещи, например. Мы оставим вас под наблюдением ещё не несколько недель и когда убедимся что все показатели в норме отпустим домой.

— Спасибо, — киваю доктору, пытаясь скрыть своё разочарование. Как можно забыть два года из жизни? По ощущениям, ничего не изменилось, вот только на самом деле я вышел вечером из дома в баньку с друзьями, а оказался в будущем.

— Тебе что-то надо? — спрашивает жена, когда доктор покидает палату, после длительного осмотра и десятка новых анализов.

— Нет, но… я был бы благодарен, если бы ты рассказала мне, что я пропустил, пока валялся без сознания, — пытаюсь пошутить, но Марина мою шутку не оценила. Молчит, поджав губы и задумчиво смотрит в окно. — Марин? Все нормально?

— Да, просто… просто я как раз собиралась сообщить тебе прекрасную новость, — хмурится она, делает глубокий вдох, словно собираясь с мыслями, и выдает на одном дыхании. — Я беременна, узнала как раз перед твоей аварией.

Я теряю дар речи. Мои глаза расширяются от удивления, а сердце бешено стучит в груди. Мы так долго пытались сделать это, пили всякую хрень, ходили к доктору и, судя по всему, за эти да года так и не обзавелись ребенком, а вот теперь…

— Иди сюда, — мой голос не слушается меня, слишком много эмоций и потрясений за последние несколько дней, после того как я пришел в себя.

По щекам Марины скатываются слёзы и я и сам готов плакать от счастья. Она подходит к койке и я тяну ее за руку ближе к себе, заставляю наклонится, чтобы я смог обнять не.

И поцеловать.

— Я так рад, Мариш, обещаю, что скоро встану на ноги и больше не дам вам с малышом повода для волнения.

Нашу идиллию нарушает незваный гость, который входит в палату без стука.

— Олег, рад видеть, что ты выкарабкался, — снимает пальто Богатырев, я же пытаюсь вспомнить с каких пор общаюсь с ним и не получается. — Мариночка, вы как всегда очаровательны.

— Спасибо.

— Не могли бы вы оставить нас с мужем наедине, нам нужно обсудить кое-какие дела.