Дитя дьявола

— Vraiment?[52] Думаю, мадам, услышав эту историю, люди скажут лишь «quel tas de bêtises»[53] и не поверят вам. А я объявлю, что ваша Мери сама навязалась моему сыну. И можете, мадам, не сомневаться, поверят мне, а не вам.

Она слегка поклонилась миссис Чаллонер и вышла вон, даже не взглянув на Софи, которая изумленно таращилась на нее. Миссис Чаллонер словно окаменела.

Софи волчком закрутилась по комнате.

— Так-то, милая матушка! Вот к чему привели ваши глупые планы! Боже, я сейчас лопну от смеха!

Пронзительные вопли дочери вывели миссис Чаллонер из столбняка. Почтенная матрона заткнула уши.

Софи шлепнулась в кресло и в голос зарыдала, а ее матушка, не обращая внимания на дочь, бросилась к окну. Грум в роскошной ливрее распахнул перед ее милостью дверцу кареты. Миссис Чаллонер процедила сквозь зубы:

— Нет, Софи, я еще не сдалась! Посмотрим, ваша милость, кто будет смеяться последним! — Она обернулась. — Я должна ехать! До моего возвращения ты поживешь у дяди Генри, и смотри, веди себя умно!

* * *В белом особняке на Керзон-стрит леди Фанни с нетерпением ожидала возвращения Леони. Как только ее милость вошла в будуар, миссис Марлинг, сгорая от нетерпения, набросилась на нее с вопросами.

Леони развязала тесемки своей изящной шляпки.

— Ох, quelle vieille guenon![54] — сказала она. — Я слегка припугнула ее, а тебе, Фанни, скажу: я ни за что не позволю Доминику связать себя с дочерью такой вздорной и тщеславной мамаши. Я немедленно еду во Францию, чтобы уладить это досадное недоразумение.

Леди Фанни пристально посмотрела на нее.

— Дорогая, ты слишком разгорячилась. Не лучше ли подождать, пока ты хоть немного остынешь?

— И вовсе я не разгорячилась, — уверенно возразила Леони.

 — Я спокойна как никогда, просто мне ужасно хочется убить эту наглую особу.

— Можешь мне не говорить, моя милая, ты вне себя от гнева! Ты вставляешь слишком много французских слов, а это верный признак нервозности; хотя я никак не могу понять, почему тебе надо переходить на французский, когда ты выходишь из себя.

Леони подошла к каминной полке, взяла в руки вазу и как бы между прочим уронила драгоценный сосуд. Леди Фанни подстреленной птицей метнулась к ее милости в тщетной надежде предотвратить неизбежное.

— Это же севрский фарфор! — простонала она.

Леони опустила пристыженный взгляд на разлетевшиеся по полу куски фарфора.

— К несчастью, я так и не смогла восполнить пробелы в своем образовании, — сокрушенно пробормотала она. — Я не знала, что это севрский фарфор. Да и вообще эта посудина была на редкость безобразной.

Фанни непроизвольно хихикнула.

— Просто чудовищной, дорогая. Я ее терпеть не могла. Но, честно говоря, мне казалось, что ты научилась обуздывать свой бешеный нрав. Что такого тебе наговорила эта гнусная интриганка?

Леони рассвирепела.