Дитя дьявола

— Джулиана, скажи откровенно, ты поссорилась с мистером Комином?

— Боже, да, десять раз да! И я благодарю небеса, что это наконец произошло!

— Дорогая, уже утром ты будешь сожалеть о размолвке.

— Ну и что! Мама никогда бы не позволила мне выйти за Фредерика. Согласна, строить планы бегства — весьма увлекательно, но, если вникнуть в суть дела, что может быть глупее, чем выйти за человека не своего круга!

— Не знала, что в тебе живет такой снобизм, милая Джулиана, — печально сказала мисс Чаллонер. — Спокойной ночи.

Джулиана небрежно кивнула, дождалась, пока за подругой закроется дверь, после чего уткнулась в подушки и горько разрыдалась.

Мисс Чаллонер вернулась в свою комнату и углубилась в раздумья. Следовало хорошенько взвесить абсурдное, на первый взгляд, предложение мистера Комина."

"Мери была искренне возмущена поведением Джулианы. Она решила, что взгляды урожденных Аластеров менее благородные особы вряд ли способны постичь. Милорд Видал безрассуден, расточителен и властен; его кузен Бертран легкомыслен; а Джулиана, которую мисс Чаллонер ошибочно считала мягкой и романтичной, на поверку оказалась жестокосердной и расчетливой кокеткой.

По некоторым высказываниям Джулианы и Видала Мери составила, как ей казалось, верное представление об остальных членах семьи. Леди Фанни привередлива и честолюбива; лорд Руперт, по-видимому, тратит все свое время и состояние на азартные игры и прочие рискованные развлечения; его милость герцог Эйвон, судя по всему, человек холодный, бесчувственный и жестокий. Единственная, с кем Мери желала бы познакомиться, была герцогиня. Спустя некоторое время мисс Чаллонер начала склоняться к убеждению, что мистер Комин счастливо отделался, и эта мысль вернула ее к собственным невзгодам.

Какой бы нелепой ни выглядела затея Фредерика, Мери понимала: это единственный способ улизнуть от его светлости. Мисс Чаллонер не сомневалась, что Видал ухитрится увезти ее в Дижон. Она твердо верила, что его светлость движим скорее инстинктами собственника, чем рыцарскими побуждениями. Маркиз не может привести к алтарю невесту против ее желания, но если ему удастся заманить Мери в Дижон, то положение осложнится настолько, что замужество останется единственным выходом.

А против этого брака мисс Чаллонер была настроена столь же непримиримо, как и раньше. Лишь Господь знает, как горячо она мечтает стать женой Видала, но у нее хватило здравого смысла понять: ничего, кроме горя, такой брак принести не может. Если бы Видал ее любил, если бы она была девушкой его круга, если бы ее приняла титулованная семья его светлости… Но какая польза от этих глубокомысленных рассуждений.

Она могла бы рано утром тайком выйти из дома и затеряться среди парижских переулков.