Дитя дьявола
Медноволосый паж Леон давно уже превратился в герцогиню Эйвонскую. А сам герцог остепенился и забыл о дуэлях и погонях, но знамя Дьявола подхватил сын Эйвона, истинное дитя-дьявол, ни в чем не уступая отцу по части пороков.В один прекрасный день он даже переплюнул родителя, вздумав похитить вполне добропорядочную девицу. Одного только не учел отпрыск дьявола: что девица окажется ему под стать. Не жеманная особа с романтическими бреднями в голове уселась в его карету, а ее на редкость хладнокровная и решительная сестрица. Что ж, решает Видал, одна девица или другая, особой разницы нет. Но не тут-то было. С такими барышнями прожженный игрок и дуэлянт еще не сталкивался. Девица не только чрезвычайно остра на язык, но и не падает в обморок при виде крови.А тут еще все взбалмошное семейство герцога решает вмешаться в историю. Неугомонный Руперт с не менее деятельным бывшим пажом устремляются в погоню. А за ними и все остальные…Головокружительные повороты судьбы никак не сказываются на остроумии жертвы и похитителя. Да и все прочие за словом в карман не полезут.
Его светлость положил руку на плечо мисс Чаллонер и заглянул ей в глаза. Девушка ответила прямым взглядом.
— У вас ужасно несчастный вид, моя дорогая. История не из приятных, но я не допущу, чтобы вам был нанесен хоть какой-то вред. Спокойной ночи.
На глаза мисс Чаллонер навернулись непрошеные слезы. Она отступила и присела в церемонном реверансе.
— Благодарю вас, — голос девушки дрогнул. — Спокойной ночи, милорд.
Глава VIII
Хотя мисс Чаллонер и пожаловалась на усталость, заснуть ей не удалось. Всю ночь она пыталась найти выход из отчаянного положения, в которое попала. И только утвердившись в своей непреклонности, Мери задремала.
Мисс Чаллонер была потрясена, осознав, что перспектива фантастического брака с его светлостью на несколько мгновений захватила ее воображение. Она даже забыла о бедной дурочке Софи.
— Так значит, это правда? — беспощадно корила себя мисс Чаллонер. — Ты в него влюблена и уже давно об этом знаешь.
Но влюбилась она вовсе не в маркиза, пользующегося дурной славой, а в неистового и угрюмого мальчишку, который скрывался за маской циничного повесы.
— Я смогла бы с ним справиться, — вздохнула она. — Я бы смогла!
Но мисс Чаллонер не позволила себе долго предаваться греховным мечтам. Мери хорошо понимала: этот брак невозможен. Во-первых, она для него ничего не значит; во-вторых, он женится, когда придет время, на добропорядочной девушке своего круга; и наконец, самое главное препятствие — она не собирается уводить жениха из-под носа Софи.
Покончив с будущим его светлости, мисс Чаллонер углубилась в размышления о своей собственной судьбе. Видал ясно дал понять, что она не может вернуться в Блумсбери; в равной степени глупо искать приют у аристократического деда.
Тоскливо посетовав на свое неожиданное одиночество, мисс Чаллонер вытерла слезы и всерьез стала обдумывать, а не уйти ли ей в монастырь. Однако, будучи особой недюжинного ума, Мери после долгих колебаний пришла к выводу, что куда разумнее остаться во Франции и найти место гувернантки в какой-нибудь достойной семье.
Приняв решение, мисс Чаллонер начала сочинять письмо матери, за этим неблагодарным занятием она и заснула.
На следующее утро Мери выпила чашку шоколада и съела рулет. Когда она спускалась в гостиную, на лестнице ей повстречался невозмутимый Флетчер и не без укоризны сообщил, что рана его светлости кровоточила всю ночь и что выглядит милорд Видал совсем больным. Маркиз еще пребывал в постели и тем не менее был полон желания немедленно отправиться в путь.
— Вы послали за врачом? — спросила мисс Чаллонер, чувствуя себя убийцей.
— Его светлость не желает видеть врача, мадам, — доложил Флетчер. — Хотя, по мнению мистера Тиммса, его камердинера, и моему собственному, без врача не обойтись.

















