Дитя дьявола

Позор, какой позор!

Мистер Симпкинс поддержал сына.

— Будешь похваляться своей дочерью, когда она и в самом деле выйдет замуж за маркиза, — отрезвил он размечтавшуюся сестру. — Если герцога и вправду нет дома, ты должна непременно его найти. Боже милостивый, Клара, можно подумать, ты рада избавиться от девчонки!

Миссис Чаллонер, вспомнив о пуританских воззрениях брата, мгновенно приняла благочестивый вид. Мистер Симпкинс вновь напомнил, что следует незамедлительно разыскать герцога или его жену. Миссис Чаллонер пребывала в полной растерянности, но тут на помощь пришла невестка.

Недаром же миссис Симпкинс от корки до корки прочитывала журналы светской хроники. Она не только смогла безошибочно перечислить все имена и титулы его милости Эйвона, но и сообщила золовке, что у герцога есть брат, обитающий на улице Полумесяца, и вдовствующая сестра, которая в молодости выскочила за какого-то безродного проходимца.

В беседу вмешался мистер Симпкинс; он решительно отмел предложение посетить брата его милости. Благочестивый торговец был наслышан о скверной репутации лорда Руперта Аластера и не преминул сообщить, что сэр Руперт — безнравственный, распущенный и расточительный человек, а потому вряд ли будет способствовать женитьбе племянника на Мери. Мистер Симпкинс посоветовал сестре нанести визит леди Фанни Марлинг. Миссис Чаллонер ничего не оставалось, как согласиться с рассудительным и опытным родственником.

* * *Слуги леди Фанни оказались не столь вышколенными, как надменные лакеи из особняка Эйвонов, а потому миссис Чаллонер, намекнув, что леди Фанни очень пожалеет, если откажется принять ее, сумела проникнуть в дом.

Леди Фанни, облаченная в халат из ирландского полотна с прозрачной кокеткой и кружевными отворотами, распорядилась провести посетительницу в маленькую комнатку в задней части дома. Решив, что это либо портниха, либо модистка, явившаяся с требованием оплатить счет, леди Фанни впала не в самое лучшее настроение. Миссис Чаллонер не удалось выплеснуть на миссис Марлинг заранее приготовленную речь, поскольку ее светлость заговорила первой, да еще весьма подавленным тоном."

"— Ну посудите сами, — заговорила леди Фанни, — до чего мы скоро докатимся, если к дамам станут являться с требованием денег?! Вы, моя дорогая, должны быть довольны уже тем, что одеваете меня. Хотя я и не припоминаю вашего имени (наверняка, Серизетта или Мирабель), но не сомневаюсь, что порекомендовала вас множеству своих знакомых. Откровенно говоря, я сейчас без гроша, а потому не было никакого смысла врываться в мой дом. И не смотрите на меня так!

Миссис Чаллонер мысленно спросила себя, уж не попала ли она в сумасшедший дом.