Директива: Выжить!

И Дория, прекрасно разбирающаяся в психологии и умеющая читать между строк, всерьёз опасалась, что её сын решит избрать какую-то там Фал`Тори в качестве спутницы своей жизни.

— Осознаю, матушка. Но я так же и помню, что такое честь, долг и благодарность. — Глаза Хинко стали не по-детски серьёзными, а он сам ощутимо напрягся. — Я скажу лишь раз: даже если Кайя — не пара мне, пострадать она не должна.

— Хорошо, сын. Регулярно выходи на связь с капитаном “Аметиста” — я хочу знать, что тебе ничего не угрожает. — Странно, но Дория решила поверить словам Хинко касательно их наставницы, которая каких-то три года пропала из консорциума, будучи стажёром. Её сын не был дураком, и наверняка понимал — Фал`Тори, случись Хинко объявить об отношениях с ней, не проживёт и года. Но до того момента пройдёт время."

"— И ещё одно, мама. — Брови Дории взмыли вверх, она отвернулась — и звук с её стороны пропал. Хинко видел, как матриарх прогнала прочь тех, кто оказался подле неё, а после связь на мгновение прервалась — прямое свидетельство того, что станция перешла на режим усиленного шифрования. Дория поняла, что “мама” — это отнюдь не оговорка. — О том, что я сейчас скажу, не должен узнать никто кроме вас, матушка. Наши вассалы на борту “Вольного” знают, что делать, но я всё равно настаиваю на том, чтобы мы продержали их в изоляции. Найдите подобающую причину, но не позвольте им встречаться с кем бы то ни было кроме самых доверенных слуг. Дополнительно или ограничьте распространение информации среди экипажа находящихся рядом с нами кораблей, или запретите им высылать дронов-разведчиков…

— Что это за тайны, сын?

— Нас спас дроид, мама. Осознавший себя дроид…

* * *Когда экран в рубке потух, из Хинко, казалось, вынули стержень. И проблема заключалась не только в том, что прямо сейчас его жизнь фактически стала напрямую зависеть от того, смогут ли остальные двенадцать членов их группы держать язык за зубами и придерживаться плана. Сама встреча, — пусть и не личная, — с мамой выбила парня из колеи вопреки его стараниям удержать эмоции в руках. Эмпатия. Величайший дар и величайшее же проклятье андайрианцев, практически не позволяющее им лгать друг другу с глазу на глаз. Хинко чувствовал, как к нему стекаются эмоции его союзников, тех, с кем уже через несколько лет ему придётся вести дела.

Эмоции друзей, за которыми скоро прибудет челнок…

Но ярче всего он “слышал” настороженное беспокойство, источником которого была старательно отводящая взгляд Кайя. В противовес Хинко, их наставница никогда не рассматривала одного из своих подопечных в том качестве, в котором он видел её. А эмоции… все мальчишки в группе с какого-то момента стали засматриваться на Кайю, и она просто привыкла к соответствующему фону.