Дитя другого мира.

— Да кто говорит о единении?! Отцу важны политические мотивы!

— А мои чувства не важны?!

— Знаешь ли, у нас с твоим отцом тоже политический брак! И я ни разу не пожалела об этом! А всё это нытьё вокруг единения, полнейшая чушь!

— Вы не любите! Ваше сердце молчит! Как можно так жить?

— За то у меня голова ясно работает без этой любви. Мы с отцом понимаем друг друга, и уважаем, этого вполне достаточно! — казалось, от этих слов она была довольна собой.

— Да, и детей в таких браках рожают только с помощью артефактов, и то не факт, что сработают!

— Я бы и без детей прожила! — заявила эта холодная женщина, которую я зову матерью. — Но твой отец сказал, что нужны наследники! Я бы на это сама не пошла! — без единой тени сожаления говорила она.

— Я так не хочу!

— Мне всё равно. Не зли отца! — и с этими словами, она покинула мои покои.

«Не понимаю, как так можно жить?! Она холодная! Её сердце молчит! Без единения душ все такие, но, когда встречают свою истинную, всё меняется. Вот и я так хочу! Хочу чувствовать, а не жить пустым, как сейчас».

Закинув некоторые вещи в свой пространственный карман, благо сумки таскать не нужно, направился в портальный зал, и зайдя в мерцающее облако оказался на земной части мира.

— Хорошо! Давненько я тут не бывал!

От портала уходил быстро, и только через полдня пути решил сделать привал.

— Да… Красиво тут! — лет десять наверно не выходил наверх.

Повалявшись на травке, посмотрев на облака, решил отправляться дальше. Нужно было добраться до ближайшего города. Я шел через лес, осматривая всё вокруг, мне было интересно. И видно я слишком расслабился, и совсем забыл, что мне может грозить опасность, пропустил магический удар, который попал мне прямо в живот. Кто-то кинул в меня эту разъедающую кожу дрянь. Выхватив клинки, успел снести голову одному из нападающих. Тут же полетели такие же сферы с фиолетовой гадостью. Вовремя увернулся! Встав за деревом, отдышался, боль была неимоверной. Сквозь туман в глазах всё же вычислил оставшихся двоих нападавших, и, призвав стихию, кинул в них ледяные стрелы. Осел на землю… — Нет! — Зарычал, и, собрав оставшиеся силы, передвигаясь от ствола одного дерева к другому, вышел на лужайку, которая оказалась совсем близко. «Мне нужно к воде… Она заберёт меня… Если что…»

Как дополз к берегу озера, не помню. Далее чувствовал только вспышки боли. Меня разъедала эта дрянь. Чей — то крик… Руки… Горячие капли на моей груди… Обжигают… Сердце… Оно сейчас сгорит… Разливающееся тепло по всему телу, волнами накрывающее меня… Облегчение… Чувство покоя… Темнота.

Открыв глаза, увидел белые пушистые облака, скользящие в голубом небе.

«Я жив! Но как?» — ощупал себя руками.