Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Бой начался прямо напротив ворот. У полицаев имелся ручной пулемет, к ним присоединились несколько оборонцев.

Один из партизан упал и, оставляя темный след на снегу, пополз к забору. Саяпин бил короткими быстрыми очередями, затем выпустил еще одну ракету. Возле полицейского участка шла интенсивная стрельба, взрывались гранаты.

Партизаны, наступавшие вдоль улицы, прорывались именно туда. Молодой полицай, сосед Саяпина, азартно опустошал обойму за обоймой. Опыта у него недоставало. Он не догадался сменить позицию и угодил под пулю. Видимо, ему перебило ногу выше колена. Он крутился на одном месте и просил о помощи.

Улица простреливалась насквозь, и приближаться к раненому никто не рисковал. Партизаны действовали более активно. Парень в шапке с красной лентой, обежав один из домов через двор, оказался в нескольких шагах от пулеметчика.

Тот стрелял в другую сторону и не успел вовремя разглядеть опасность. Винтовочный выстрел в упор шатнул грузного пулеметчика, но у него хватило сил развернуться и выпустить очередь в парня.

Они лежали рядом. Партизан лет двадцати в армейском бушлате и полицай-пулеметчик в черной форменной шинели. Оба пытались подняться, но тяжелые раны мешали сделать это.

– Андрюху убили! – ахнул кто-то.

Другой партизан подскочил к полицаю-пулеметчику и несколько раз ударил его трофейным штык-ножом. Затем заглянул в пожелтевшее лицо Андрюхи, который уже не дышал.

– Возьми у полицая пулемет, – подсказали ему. – Умеешь пользоваться?

– Не дурней тебя! – меняя диск, огрызнулся парень. – Я теперь из «дегтярева» в капусту крошить их буду.

Дал одну, другую пристрелочную очередь, повесил на плечо сумку с запасными дисками. Стрельба с обеих сторон усиливалась. Обозленные гибелью своих товарищей, партизаны из отряда «Сталинцы» бежали в атаку дружно, не обращая внимания на пули. Видя, что полицаи отступают, кричали:

– Далеко не убежите! Всем крышка будет!

– «Бобики» вонючие!

Напор обозленных бойцов, которые не собирались никого щадить, заставил полицаев пятиться. Некоторые побежали.

Активно оборонялись лишь начальник волостной полиции Саяпин и двое-трое его подчиненных. Они понимали, что если побегут, их прикончат на светлой от снега улице. Бывший интендант нашарил в сумке магазин к автомату, он был последний.

Парень из отряда самообороны отшвырнул винтовку и закричал:

– Сдаюсь, не убивайте… я не полицай!

Пуля угодила ему в живот. Оборонец, зажимая рану ладонями, пятился, боясь повернуться к партизанам спиной.

– Я свой, из Вязников… брат в Красной Армии…

– А ты у полицаев, – догнал его боец и ударил в лицо прикладом.

Не владея собой, он молотил упавшего оборонца кованым затыльником приклада, забыв, что они жили на одной улице и когда-то ходили в одну школу.