Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Бывший интендант, доставая водку, вслушивался в треск выстрелов. Участок пока держится. Полицай с перемотанной ладонью вдруг дернулся и медленно осел на пол. Из раны над глазом текла кровь.

– Снайпер сработал. Наливай, что ли! За упокой души и победу великой Германии.

– Грач, ты дурак или притворяешься? – не выдержал Саяпин.

– Такой уродился. И не глупее тебя.

Полицаи продолжали отчаянно отбиваться, надеясь на подмогу, которая непременно подойдет. Но командование отряда «Застава», накопившее достаточно опыта за три месяца пребывания во вражеском тылу, действовало грамотно и быстро.

Были заминированы две подъездные дороги. Ближайший к волостному центру полицейский гарнизон, торопившийся на нескольких повозках на выручку, угодил на мины. Фугас, изготовленный Степаном Пичугиным, был рассчитан на бронетранспортер или грузовик.

Взрыв разнес повозку, раскидав по обочинам тела полицаев и разбитый пулемет. Даже бывалые командиры теряются, влетая на мины. Здесь не угадаешь, откуда придет смерть. Вторая повозка резко затормозила.

Впереди дымилась глубокая воронка. Пять-шесть полицаев, находившихся в головной повозке, были убиты или искалечены. Начальник полицейского участка надеялся обмануть судьбу и ехал на второй повозке.

– Сворачивай! – крикнул он ездовому.

Взрыв настиг командирскую бричку на выезде из кювета. Вынесло оба задних колеса. Ошалевшая от грохота лошадь, напрягая силы, тянула прочь обломки брички и вцепившегося в сиденье старшего полицая.

– Прыгай! – кричали ему.

Рванул еще один взрыв, разнося остатки брички. Лошадь неслась налегке вперед. Начальник полицейского участка с перебитыми ногами звал на помощь. Его кое-как вытащили и, наложив шины, открыли запоздалый огонь.

Впрочем, стрелять было не в кого: саперы Пичугина давно исчезли. Уцелевшие повозки сгрудились на обочине.

Помощь из райцентра также опаздывала из-за оборванной связи. Сумели связаться со своими остатки немецкого гарнизона, но успеют ли их выручить камрады? Бойцы особого отряда НКВД и партизаны наседали упорно, зная, что время работает против них.

Рыжий старшина-сапер Пичугин взорвал одну из стен, и бойцы ворвались в подвальную тюрьму. Начальник полиции Саяпин, Грач и двое надзирателей, распахнув крайнюю камеру, расстреливали заключенных.

– Не успеем! – воскликнул Грач. – Надо гранатами добивать.

Это были последние слова, которые он успел произнести. Мальцев и Пичугин открыли огонь из автоматов. Грач свалился, зажимая простреленную грудь. Полицай-надзиратель попятился, затем запоздало выхватил из чехла гранату.

Один из заключенных, раненный в шею, повис на полицае и опрокинул его на пол.

– Убью, паскуда… сволочь фашистская.