Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Авдеев удивленно на него посмотрел, но промолчал. А Кондратьев едко заметил:

– Самое нужное дело. Может, готовый план на бумаге пришлют. Вот тогда и ударим.

– План не план, а взрывчатку и запасы надо запросить.

Где-то за сотни верст дожимали отчаянно сопротивлявшуюся 6-ю армию Паулюса под Сталинградом. Шли ожесточенные бои под Ржевом, о которых мало сообщалось в печати, но потери Красная Армия несла там огромные. Слишком близко был Ржев от Москвы. Того и гляди нанесут немцы новый удар по столице.

Жизнь в отряде особого назначения «Застава» шла своим чередом. С учетом зимних условий, о которых не любило вспоминать в своих послевоенных мемуарах высокое партизанское начальство.

Морозы в декабре зашкаливали порой за тридцать. Да и двадцати градусов хватало, чтобы превратить землянки в обмерзшие норы, где печки топят лишь ночью – благо ночи длинные. Подступал голод. На парашютах сбросили обещанную взрывчатку, соль, махорку, медикаменты.

Но харчей, чтобы накормить отряд из семидесяти человек, парашютами не доставишь. Ночами уходят след в след, чтобы не оставлять предательские тропы, небольшие группы за хлебом и мукой. А когда их не хватает, приносят овес, насчет которого любит прохаживаться веселый боец Ленька Жердяй:

– Скоро от овса ржать как лошади начнем.

Но и овса не хватает. Скупые порции водянистой кашицы, где желтеют редкие капли постного масла. Остатки пшена, гороха, небольшой запас тушенки старшина Будько бережет на черный день. Так же берег и бочку квашеной капусты, а когда открыли ее, чтобы сварить щи, попятились от вони.

Замерзла, почернела капуста, затем оттаяла и загнила. Вот тебе и черный день. Начальник санчасти Наталья Малеева, хоть и привыкшая к партизанской жизни, потянула носом запах из бочки, зачерпнула ладонью осклизлые лохмотья и категорически заявила:

– Выбросить немедленно! Нам еще дизентерии не хватало.

– Да вы что, Наталья Сергеевна! – всплеснул руками старшина Будько. – Помоем хорошенько, а что сгнило – выбросим. Сто двадцать килограммов в бочке, сплошные витамины.

– Отрава, а не витамины! Выбрасывайте немедленно!

Яков Павлович Будько побежал к Журавлеву. После долгого спора капусту все же отстоял. Промыли родниковой водой и варили с пшеном и мелко накрошенным салом. Голодные бойцы жадно глотали отдающее гнилью варево, а Жердяй по своей обычной привычке даже хвалил с подначкой:

– Щи лесные, особые. Как наш особый отряд. Зато ночью спать не скучно: сплошное бурчанье и прочие приятные звуки по всей землянке.

Но большинству было не до смеха. Три дня шла сильная метель, которая не давала выйти из лагеря и добыть хоть какой-то еды. Несколько истощенных и сильно простуженных бойцов поместили в санчасть.