Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Нападение состоится, будь там пять машин или пятнадцать.

– Кажется, снова бензовозы, – сказал, вглядываясь в бинокль, Кондратьев. – Наверное, на станцию эшелон с горючим пришел, торопятся разгрузить."

"– Поможем, – нервно потирал руки Степа Пичугин, тяжело дыша после быстрого бега. – Жаль, на дороге «тарелку» врыть не успели. Заметят, гады. Но колесом все равно заденут, я на узком месте подарок установил.

Люди готовились к бою. Снайпер Василь Грицевич протирал затвор винтовки. Партизанский пулеметчик взвел затвор и передвинул планку прицела. Николай Мальцев положил рядом с автоматом две «лимонки».

– Не слишком большая колонна, – сказал он. – Везет нам на бензовозы.

Он промолчал, что вместе с дозорным мотоциклом во главе шести бензовозов движется бронеавтомобиль «Хорьх», а позади колонны пылит еще один мотоцикл.

– Дадим сволочам жару, – бормотал пулеметчик, присланный Бажаном вместе с проводником Саней Гречихиным.

Пулеметчику было под сорок, а Сане всего семнадцать. Но объединяло их одно – оба потеряли свои семьи, были готовы к любому бою и не цеплялись за свои жизни.

Успех боя зачастую зависит от цепи мелких случайностей.

Шесть бензовозов на этот раз не притормаживали, а с ходу пошли на подъем. Это были мощные трехосные «Круппы» и тяжеловесы «Лаффли» – трофейные французские машины. Дозорный мотоцикл «Цундапп» двигался в ста метрах впереди. Немного отставая от него, шел легкий бронеавтомобиль «Хорьх».

Это была скоростная машина с вращающейся башней, где размещались 20-миллиметровая пушка и пулемет. Четыре ведущих колеса были изготовлены из пулестойкой резины, а рациональный наклон брони делал его малоуязвимым для пуль винтовочного калибра.

Дозорный мотоцикл ушел вперед, а броневик, одолев подъем, съехал на обочину, заняв для прикрытия колонны наивысшую точку. Пичугин сжал в напряжении кулак, наблюдая, как машина прошла в метре от противотанковой мины. Броневик с его автоматической пушкой и пулеметом был наиболее опасен.

Все ждали сигнала Журавлева. Капитан выжидал. Вот мимо противотанковой мины прошел головной «Крупп». Вторая машина взяла левее, чтобы не задеть броневик.

«Ты нашу ловушку все равно не минуешь! – едва не закричал Степан Пичугин. – Двигай, двигай дальше!»

Шесть килограммов тротила рванули под передним колесом «Круппа», отбросив его вместе с крылом, выбитой подножкой и фонтаном щебня. Уткнувшись осью и бампером в землю, машина пропахала широкую борозду и остановилась. Из-под развороченного капота показались языки пламени. Водитель так и остался в смятой кабине, а унтер-офицер с автоматом отбежал в сторону.

По команде Журавлева открыла огонь вся группа. Взрыв не повредил броневик, он ответил пушечными и пулеметными очередями.