Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Меняют высоту, направление, иногда бесшумно планируют со стороны солнца, осматривая подозрительные места. Так же внезапно могут сбросить пару-тройку небольших авиабомб или прочесать участок леса пулеметными очередями.

Бойцы подметили, что «Хеншели» патрулируют чаще всего железную дорогу. Это еще одна опасность, кроме мотодрезин с пулеметами. Сапер Степан Пичугин вместе с двумя помощниками едва спасся от внезапно появившегося «Хеншеля».

Наблюдали за движением немецких эшелонов и неосторожно выползли на открытое место. Никто из троих не услышал приглушенного звука мотора. Ударил носовой пулемет, затем кормовой, рассеивая очереди со скоростью шестнадцать пуль в секунду.

Боец из молодых вскочил, бросился было убегать. Воробей догнал его, сбил с ног.

– Куда, дурила? Себя и нас погубишь.

«Хеншель», сделав круг, бросил две бомбы по двадцать пять килограммов. Вроде ерунда, но взрывы оглушили саперов, с деревьев сыпались сбитые ветки и разноцветная сентябрьская листва. Осколок величиной с ладонь вывернул из тополя кусок древесины, а с вершины дерева, как копье, полетела вниз острая сухая ветка и вонзилась во влажную землю рядом с сержантом Пичугиным.

Воробья пробил холодный пот. Бомбы – это, конечно, страшно, но обиднее, если тебя, как жука булавкой, проткнет трехметровая сухая палка.

Однако «Хеншели», следуя своим инструкциям, обычно не спускались ниже пятисот-шестисот метров. Если бы разведчик снизился еще метров на двести, то мог накрыть всех троих.

По слухам, партизаны из комсомольского отряда (с которыми пути пограничников пока не пересекались), лихие и смелые ребята, сковырнули из пулемета один из «Хеншелей», рискнувший спуститься слишком близко к земле. В это можно было поверить, учитывая слабую дюралевую защиту наблюдателей. Но Воробей-Пичугин ни разу не видел, чтобы немецкие самолеты сбивали из легких пулеметов или винтовок, о чем любили писать газеты.

Авдеев и разведчики тщетно пытались отыскать отряд, о котором ходило много слухов. Но те не сидели на одном месте и сами знакомиться не спешили. Бажан отзывался о них пренебрежительно:

– Скачут на лошадях туда-сюда. Где постреляют, где сожгут что-нибудь. Больше шума, чем дела.

– А что жгут? – уточнял въедливый особист Авдеев. – Не солому же в поле? Какие-то объекты.

– Объекты-субъекты… Мосток через речку спалят, полицаев обстреляют и рысью убегать. Герои, мать их…

– Ребята шустрые, – гнул свое Авдеев. – Я слышал, полицейский участок разгромили. Надо бы с ними познакомиться.

– Ищи их, если делать больше ничего, – бурчал Бажан.

– Они воюют, а не отсиживаются, как некоторые. Нам такие союзники нужны.

Последние дни выдались на редкость неудачные. Прошлой ночью умер раненый боец. Как показалось некоторым, неожиданно.