Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Хотя вновь принятых будешь проверять вместе с Виктором Авдеевым.

При этих словах особист согласно кивнул.

– Насчет политработы? Дадим возможность выступать перед местным населением как представителю Красной Армии. Пусть видят твои звезды, ордена, знают, что наша армия рядом. Но основная работа: разведка, боевые операции на «железке», удары по врагу. Этим и будешь заниматься, когда приглядишься немного.

– В селах ведь немцы и полицаи, – вырвалось у Зелинского.

– Мы здесь хозяева, а не фрицы и «бобики», – припечатал ладонь к столу капитан Журавлев, давая понять, что разговор закончен.

Командир отряда пребывал не в лучшем настроении. В очередной шифрограмме ему предлагалось провести разведку и тщательно изучить систему охраны железнодорожного моста через Десну. Извилистая река пересекала Брянскую область и, пройдя путь в несколько сот километров, впадала в Днепр.

Мост, который имело в виду командование, находился возле поселка Витемля ближе к истоку Десны и представлял собой значимый объект. Уничтожение его перерезало путь на Гомель, Брянск и существенно затрудняло бы доставку немецких войск к фронту.

Об уничтожении моста речи пока не шло. Требовалась основательная подготовка, большой запас взрывчатки, а особенно – вся информация. Журавлев хотел немедленно вызвать Федора Кондратьева, но раздумал.

Не надо пока дергать людей. Старший лейтенант удачно организовал подрыв эшелона, готовился к новому выходу на «железку». Виктор Авдеев занимается Шамраем.

Глава 7

Охота на Удава

Начальник районной полиции Тимофей Игнатьевич Шамраев, получивший прозвище Удав, быстро продвигался по службе. Для этого у него имелись все необходимые качества. Расчетливый крестьянский ум, опыт, приобретенный в Первой мировой и на Гражданской войнах, ненависть к советской власти, деловая хватка и редкая даже для полицаев жестокость.

Следует отметить, жестокость взращивалась в нем многие годы и получила резкий толчок во время коллективизации. Крепкий хозяин и отец четверых детей не хотел вступать в колхоз. Когда его прижали, Тимофей согласился, но продал перед этим двух своих лошадей и лучшую корову в хозяйстве.

– Пропадет животина в ихнем бардаке, – смахивая слезу, прощался Шамрай с конями, которые тревожно ржали и рвались к нему, когда их уводил новый владелец.

Такого проступка крепкому середняку Шамраеву не простили. Его немедленно объявили кулаком, то бишь злейшим врагом трудового крестьянства. Семью раскулачили и отправили в ссылку на перевоспитание под город Салехард за шестьдесят пятую параллель.

Здесь Тимофей со старшим сыном работали на лесоповале и пытались снова сколотить хозяйство. Жили в землянке, выкопанной собственными руками.