Для кого цветет лори

"Марина Суржевская

Для кого цветет лори

© М. Суржевская, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *Глава 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

– Не встал еще, – прокряхтел Рысый, – не ходи.

– Да я только тронула, – улыбнулась она старику. – Сегодня без улова?

– Есть парочка, а как же, – лукаво подмигнул он, – без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

– Смотри-ка, никак гости у нас? – с удивлением протянул Рысый. – Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже наверняка остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

– К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… – недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

– Точно за рыбкой… – пробормотал он.

– Я, пожалуй, пойду, – вздохнула Оникс.