Дмитрий Державин и ведьмин глаз
Я волшебник? Серьёзно?! Только не это! Мне всего одиннадцать и я хочу гонять с пацанами на великах, лазить по гаражам и пить "Буратино" по 25 копеек за бутылку. Говорите, мне нужно спасти величайшего мага в истории? А не пошли бы вы!Чёрт! Видимо, всё-таки не отвертеться. Ну раз вы так, то и я пущусь во все тяжкие: Лукоморье, Царевна-лягушка, Баба-Яга, Соловей-разбойник, домовые, водяные, русалки, эльфийки, домашние дэвы, ручные драконы, ковры-самолеты, сапоги-скороходы и даже рыцарь круглого стола встретятся на моем пути. И это лишь малая толика того, на что я решился-таки променять своё счастливое детство.Что вы говорите? И это ещё не всё?! Какая, к лешему, школа волшебников? У вас там совсем крыша поехала?! Меня моя школа вполне устраивает. Нет, ну это издевательство какое-то! Учтите, я буду жаловаться!Что-что? Граф, говорите? Эм-м-м... Ну-у-у, если граф, то я, пожалуй... согласен! Где расписаться?Готово!Ну, раз с формальностями покончено, тогда поехали!
Домовой выполз из какого-то тёмного угла и, испуганно кланяясь на каждом шагу, приковылял к столу. Он долго копался внутри старенького жилета, натянутого поверх залатанной рубашки, и наконец вытащил дрожащей рукой какой-то клочок бумажки, развернул его, разгладил на ладони и осторожно положил на стол."
"Светлана Николаевна долго смотрела на лежащий перед ней листок, пытаясь разобрать и осмыслить каракули Фрола. Потом она вдруг поднялась с кресла и отвернулась к стене. Её плечи затряслись, и из груди вырвалось нечто похожее на сдавленные рыдания.
— Ва-ваше сиятельство, ну что вы, ну зачем вы так? — залепетал Фрол.
Ошарашенный Димка взглянул на лежащую перед ним записку и с трудом прочитал три корявые строчки:
'Землю — крестьянам!
Фабрики — рабочим!
Зарплату — домовым!'
И только тут до него дошло, что мама вовсе не плачет, а изо всех сил пытается не расхохотаться в голос. Он не понимал, что в этих строчках такого смешного, но все-таки немного успокоился и смирно стал ждать развязки истории.
Тем временем Фрол схватил со стола свою бумажку, порвал её на мелкие клочки и абсолютно неожиданно для Димки засунул их в рот и стал судорожно пережёвывать и глотать.
— Это же шутка, ваше сиятельство! Я же просто пошутил. Я сейчас вмиг везде приберусь, вы даже глазом моргнуть не успеете, клянусь своей бородой! — поспешно прошамкал он полным бумаги ртом и побежал, было, выполнять своё обещание.
— Постой! — графиня взяла себя в руки и обернулась. — Присядь, Фрол. Я ещё не закончила. — И она указала ему на диван у стены.
Домовой смиренно присел на краешек и пару раз нервно болтнул коротенькими ножками.
— Фрол, ты помнишь, что случилось, когда ты прочитал сказку про Царевну-лягушку?
Домовой перестал болтать ногами, густо покраснел и молча уставился в пол.
— Мне тебе напомнить, как ты перецеловал всех жаб на болоте? А когда ко мне заявилась настоящая царевна-лягушка, возмущенная твоим нахальным поведением, ты спрятался в погребе и месяц никому на глаза не показывался.
Фрол вжал голову в плечи и громко шмыгнул носом.
— А сказка про спящую красавицу? — укоризненно глядя на домового продолжила Светлана Николаевна. — Ты помнишь, как умолял Прохора, нашего лесничего, отправить тебя в Тёмный лес на поиски семи коварных гномов? Ты тогда клялся всем и каждому, что точно знаешь, как будить спящих красавиц! — Светлана Николаевна кашлянула, спрятав в кулачке улыбку.
Фрол что-то неразборчиво пискнул и что есть силы дернул себя за бороду.
— Ты ведь помнишь, что я тебе строго-настрого запретила даже близко подходить к книгам?
Домовой горестно кивнул. Тем временем Светлана Николаевна взяла лежащий на столе колокольчик и громко позвонила. Через миг дверь отворилась и в комнату вошёл дворецкий.

















