Дмитрий Державин и ведьмин глаз
Я волшебник? Серьёзно?! Только не это! Мне всего одиннадцать и я хочу гонять с пацанами на великах, лазить по гаражам и пить "Буратино" по 25 копеек за бутылку. Говорите, мне нужно спасти величайшего мага в истории? А не пошли бы вы!Чёрт! Видимо, всё-таки не отвертеться. Ну раз вы так, то и я пущусь во все тяжкие: Лукоморье, Царевна-лягушка, Баба-Яга, Соловей-разбойник, домовые, водяные, русалки, эльфийки, домашние дэвы, ручные драконы, ковры-самолеты, сапоги-скороходы и даже рыцарь круглого стола встретятся на моем пути. И это лишь малая толика того, на что я решился-таки променять своё счастливое детство.Что вы говорите? И это ещё не всё?! Какая, к лешему, школа волшебников? У вас там совсем крыша поехала?! Меня моя школа вполне устраивает. Нет, ну это издевательство какое-то! Учтите, я буду жаловаться!Что-что? Граф, говорите? Эм-м-м... Ну-у-у, если граф, то я, пожалуй... согласен! Где расписаться?Готово!Ну, раз с формальностями покончено, тогда поехали!
Она резко выставила вперёд левую руку и одновременно, словно отмахиваясь от комара, отбила посохом брошенное в неё Димкиной мамой заклятие.
— Та-а-ак, — протянула она хриплым голосом, наставив на Димку свою старую морщинистую ладонь, из середины которой торчал огромный глаз. — Значит это не твоя сила. — Её второй глаз хищно блеснул. — За тобой кто-то скрывается. Я никак не могу разглядеть его. — Она сощурилась, одновременно ткнув посохом в приблизившегося к ней Фёдора. Камердинер от этого легкого прикосновения вдруг замер, а в следующий миг бесследно исчез.
— Ах ты тварь! — вырвалось у Светланы Николаевны. И она запустила в ведьму ещё одним заклятием. Видно было, что на этот раз Балагрисса отбила его уже не так легко.
— Полегче, дорогуша, — прокаркала ведьма. — Я не собираюсь никому вредить. Всё, что мне было нужно, я уже получила. — И она вновь алчно и с легким недоумением посмотрела на Димку. — А с мужиком твоим ничего не случилось. Погоди, сейчас очухается и сможет вновь воплотиться.
Балагрисса равнодушно развернулась и поковыляла к выходу из перехода, что-то хрипло бурча себе под нос.
— Да чтоб тебя, — тихо выругалась Светлана Николаевна. — Где же спецы из управления? Два моих заклятия должны были сверкнуть на весь город, не говоря уж о ведьминых выкрутасах.
— Переход блокирует магические сигналы и мою силу, — сдавленно прохрипел воплотившийся Фёдор. Он сидел, привалившись к стене, возле маленькой двери, из которой минуту назад вышла Балагрисса.
— Это незаконно! — яростно топнула ногой Димкина мама. — Я доведу до сведения совета…
— И ничего не добьетесь, — прозвучал вдруг рядом холодный голос.
Димка резко обернулся и увидел идущего к ним графа Меркулова.
— Максимум, что нам грозит, это скромный штраф и… больше ничего. — Он криво улыбнулся. — От лица черных мантий ордена Моргулхор я приношу вам свои извинения за эту досадную неприятность. Мы выясним, кто стоит за блокировкой перехода и накажем его. Следует ли мне довести до сведения управления, что вы первая применили боевое заклятие, причем дважды? — Он растягивал слова, словно стакан дорогого виски, жмурясь от удовольствия.
Глаза Светланы Николаевны яростно блеснули. Ничего не ответив, она развернулась к Федору и, убедившись, что он уже может идти, взяла Димку с Витькой за руки и пошла к выходу.
У Димки внутри все клокотало от ненависти и обиды. По пути он ещё раз оглянулся на Меркулова и только сейчас заметил, что тот не один: рядом с ним стояла белокурая девочка, лет одиннадцати, и внимательно смотрела на Димку. В её взгляде читались настороженность и неприязнь.
— Эти тёмные совсем распоясались, — раздраженно проговорила Светлана Николаевна. — Был бы рядом Андрей, он быстро бы поставил на место этого мерзкого выскочку Меркулова.

















