Дни нашей жизни

Вместо того, чтобы быть серьезным человеком, я валяю дурака. Вместо того, чтобы жить как все нормальные люди, я. Да хватит с меня! Я живу не «вместо», а так, как хочу! Так, как ты себе позволить не можешь! Лучше тебя! Ясно?!

Уходя, бабушка сказала Славе, что разочарована в нём. Что он разрушает планы семьи и вырос никудышным. Слава раздраженно поторапливал её, держа дверь открытой:

— Уходи уже…

— Вот он вырастет и так же будет с тобой разговаривать, как ты со мной, — пообещала она на прощание.

Я смотрел на Славу из своей комнаты, и он казался очень уставшим, будто перед этим долго и тяжело работал. Вернувшись в зал, он лёг на диван.

Я вышел из своего укрытия.

— Слава, — негромко позвал я, подходя ближе.

Он повернул голову в мою сторону и протянул ко мне руки. Угодив в его объятия, я спросил:

— О чём она говорила?

Помолчав, Слава сказал:

— Раньше люди думали, что наша планета плоская.

— Когда ещё не было науки?

— Да. Очень давно.

— Ого.

— Но были ученые, которые старались доказать, что Земля имеет форму шара. Другие люди с ними не соглашались и очень их не любили. Под угрозой казни их заставляли отказываться от своих взглядов.

— Почему, если они были правы?

— Потому что они говорили непривычные и непонятные вещи. Другим людям было тяжело принять то, чего они не могли понять. Даже если те были правы, убить их было легче, чем изменить свои взгляды.

— Ого-о-о… — снова протянул я.

— Но так было не только раньше. Это веками так работает. Помнишь, мы смотрели фильм «В погоне за счастьем»?

— Ага.

— Там были чернокожие актёры. Ещё совсем недавно люди с таким цветом кожи и шанса не имели стать актёрами. В Америке они были рабами.

— Это как?

— Их не считали за людей. Люди с белым цветом кожи, как у нас, заставляли их работать на себя, били, могли сделать с ними всё что угодно.

Я слушал Славу, открыв рот. Для меня эта историческая реальность звучала как злая сказка…

— Но почему?

— Только потому, что у них был другой цвет кожи, и белым людям осознавать это было непривычно. Так и с теми учёными. И ещё со многими вещами в мире. И с нами.

— А с нами что? — удивился я.

— Большинство мужчин любят женщин, а большинство женщин — мужчин. Большинство родителей — это мужчины и женщины. Ты и сам это заметил. Такие семьи, как наша, непривычны, поэтому мы не нравимся людям.

Я почувствовал сковывающий страх. Учёных хотели казнить, а чернокожих делали рабами. Что будет с нами?

Об этом я и спросил:

— Нас убьют? — голос у меня дрогнул от желания заплакать.

— Нет! — поспешно сказал Слава.

Он сел на диване и усадил меня рядом. Сказал, стараясь заглянуть мне в глаза:

— Нас никто не убьёт Но нам нужно быть осторожнее.

— Как?

— Здесь, дома, мы в безопасности. Тут спокойно, и ничто не угрожает нам.