Дни нашей жизни

Это же настоящая какая-нибудь свадьба. Уж точно не бумажная. Что-то попрочнее, какая-нибудь металлическая или каменная. Подумать только, на тот момент я был всего лишь на год старше их отношений.

— А как вы начали встречаться? — спросил я.

— Он держал меня в подвале первый год, потом у меня развился стокгольмский синдром, и я остался добровольно, — ответил Лев.

Я засмеялся: каждый раз в ответ на этот вопрос Лев рассказывал разные истории. Были ещё версии, где Слава брал его в заложники или отбирал паспорт. Слава во время этих рассказов закатывал глаза и всегда говорил:

— Вообще-то ты сам предложил встречаться.

Он и тогда так сказал.

— Серьёзно? — деланно удивился Лев. — А я был трезвый?

— Ну подождите, — остановил я их обмен колкостями. — Расскажите уже по-настоящему!

По-настоящему это случилось в 2005 году. Слава был первокурсником художественного колледжа, вырвавшим разрешение учиться по этой специальности чуть ли не с кровью. Его маму успокоило только одно: там будет много девочек.

И, начиная с первого сентября, она постоянно спрашивала:

— Как с личной жизнью?

А Слава хмуро отвечал:

— Я об этом не думаю.

Но он врал, конечно. Он думал. В семнадцать лет невозможно не думать о любви — она просто витает в воздухе, даже если тебе этого не хочется.

Много ли шансов у него было пересечься с хмурым старшекурсником медицинского университета? Они были представителями разных миров, разных увлечений, разных поколений, если хотите: один только вышел из детства, второй вот-вот выпускался во взрослую жизнь.

Общего у них было только одно: они оба никак не должны были оказаться на той вечеринке. Вообще никак, понимаете?

Вечеринка в гей-клубе нашего города, о котором никто не знает, что это гей-клуб. Закрытое место на последнем этаже старого торгового центра, носившее на двери скромную вывеску «просто клуба». Люди не из мира ЛГБТ попросту не знали о его существовании, а в его истинное предназначение были посвящены лишь избранные.

Славе там делать было нечего. Он так и сказал своей сестре, моей маме:

— Мне нет восемнадцати, меня туда не пустят.

Но она агитировала его на эту аферу как на шанс развеяться и перестать шататься одному.

— Я могу пойти с тобой, — сказала она. — Покажу документы, а там, может, и поверят на словах, что тебе восемнадцать.

Слава не очень хотел соглашаться, но кивнул. Его представление о гей-клубах ограничивалось сериалом «Близкие друзья» — тёмные накуренные помещения с полуголыми людьми и небезопасным количеством секса.

И Славу, и Льва затянули в гей-клуб девушки. Лев тоже не должен был там оказаться.

— Я ненавижу такие места, — говорил он своей подруге, когда та заявила:

— Я мечтаю побывать в гей-клубе, сходи со мной.