До конечной (СИ)

Господи, как мне её не хватало всё это время.

Липну к ней всем своим содрогающимся от всхлипов телом и крепко вжимаюсь в неё.

Мам… Мамочка… Родная моя, как же хорошо, что ты рядом…

— Яночка, хватит убиваться. Забудь на время о мужчинах. О малыше думай. Хорошо, что всё обошлось, а если бы выкидыш случился? Как бы ты это пережила? Первая беременность от любимого человека — такое не забывается. Это боль на всю жизнь. И если уж судьба так распорядилась, значит не твой он мужчина. Вика настрадалась из-за него, теперь ты. Как же вас угораздило влюбиться в одного и того же человека, не понимаю.

Обхватив ладонями моё зарёванное лицо, заставляет взглянуть ей в глаза. Какая же в них плещется боль. Словно отражение моей.

За эти месяцы, что прошли в клиниках, мама заметно постарела. Прибавилось больше седых волос. Хорошо, что врачи поставили её на ноги. Я бы не пережила её утрату в одиночестве.

— Знаешь… — прикрываю глаза и вижу Женю. Его образ никогда не исчезает из моей головы. Словно он поселился в ней, там и живёт. — В него невозможно не влюбиться. Ты его не знаешь, мам. Я сама виновата, в том, что случилось. Я позволила Руслану быть ближе, чем следовало бы.

Искала поддержку, в итоге потеряла всё. Женя не простит… И нам всё равно придётся с ним видеться. Тима он не отдал насовсем. Он его сын, теперь и по закону. Мам! — жалобно взвыв, зарываюсь носом в её висок и плачу. — Что мне делать? Что? Я без него умру…

— Бабуска, Оль, я хочу гулять! — голосок Тима вместе с ним врывается в нашу комнату.

Наскоро вытираю лицо от влаги, глотаю накопившиеся в горле слёзы, выдавливаю робкую улыбку. Малыш и так много видел, слышал и запомнил то, чего не следовало запоминать.

— Принимаете обратно красавчика в женский батальон? — спрашивает соседка по палате. Наде тридцать. Лечит обострение гастрита. У самой дома два сорванца чуть старше племянника. С Тимом сдружилась из-за тоски по детям.

— А как же! Тимошик, иди-ка сюда! — восклицает мама, расставляя руки для объятий.

Внук ныряет прямо в них, забирается на колени. Вручает мне разряженный до нуля мобильный. Мультики — наше всё. Ну и бог с ним, позже подключу к сети. Прячу девайс в ящик тумбочки, иду умываться.

— Ян, — в спину доносится просьба, — я хацю к плуду. Падем, пагуляем? Мальциски лягусек ловят, а мне не дают поплобовать.

Не лазлишают. Сказали — есё маинький.

— Ну какой же ты у нас маленький? — высушив лицо полотенцем, возвращаюсь к нему. — Что там надо для ловли лягушек?

— Клапива.

— Серьёзно? Она жалится и жжёт.

— И сто? Я взлослый узе. И есё нитка на палке нузна. Падём узе, Ян!

— Ладно, сейчас организуем тебе рыбалку. Ты есть хочешь?"

"— Неа. Меня Надя колбаской наколмила. Не хацю.

— Мам, мы прогуляемся перед ужином по акватории водохранилища. Рядом с мостиком.