До конечной (СИ)

— Недоволен тем, что со мной находится посторонний человек, никоем образом не относящийся к медперсоналу, — снова ловлю холодный взгляд мужчины, который около десяти часов назад сделал мне предложение и подарил помолвочное кольцо.

Мой мир рухнул в одночасье, как только Женя пришёл в себя.

Больше нет того мужчины, которого я знала. Нет человека, который признавался мне в любви, горел желанием назвать Тима сыном. Его словно подменили. Я стала для него чужой. Я даже боюсь напоминать ему о Тиме, кто по-настоящему привязался к нему и обязательно вспомнит, как только я вернусь домой.

— Насколько я понял, эта девушка, ваша… — врач заминается на полуслове, подыскивая подходящие слова, — эммм… любимая женщина, если помягче.

— Что? — Евгений удивлённо моргает. — Вы шутите? Я её не знаю. Кто её впустил ко мне?

— Вы серьёзно её не помните? — мужчина в докторской форме задумчивым взглядом оценивает лицо Захарова.

— Я похож на идиота? — вспыляется Женя, бросая на меня косой взгляд.

— Пытаюсь понять, какого типа у вас амнезия.

— Какая амнезия? — сделав попытку приподняться, Женя с глухим стоном заваливается обратно на кровать.

— Плечо лучше держать в покое. Вам его вправили. Не стоит делать резких движений. Вы помните, что с вами произошло прошлой ночью?

— Смутно, — стонет, прикасаясь к повязке на голове. — Отрывками. А девушку совсем не помню.

— Может всё-таки попытаетесь вспомнить?

— Я бы хотел узнать о состоянии здоровья моей жены. Почему она всё ещё в реанимации? Она жива?

Его слова в очередной раз рассекают сердце раскалённым ножом. Режут его на части. Кажется, нет ничего больнее и унизительнее предательства, когда самые дорогие люди выбрасывают тебя из своей жизни, как утилизированную вещь. В такие моменты возникает желание сигануть с обрыва в пропасть, не думая ни о чем…

— Пойдёмте, вам нужно успокоиться, — медсестра разворачивает меня за плечи и направляет к выходу. На ватных ногах плетусь к двери, опираясь на девушку."

"Не знаю, на что мне дальше надеяться, и что в целом нас с Тимом ждёт в ближайшем будущем…

— Яна? — заметив в коридоре моё появление, Валентин бросается к нам первым, отнимает меня из рук медсестры. — Что с ней? — держит крепко, прижимая к себе. Если бы не его сильные руки, я бы уже свалилась на пол. Взволнованный взгляд мужчины на секунду задерживается на Дарье, затем возвращается ко мне. — Яна, да на тебе лица нет. Что с Евгением? Как он?

— Он меня не признал, — всё ещё не верю в то, что говорю. Отчаяние застилает глаза пеленою слёз. Спазм сжимает горло до такой степени, что начинаю задыхаться.

— Герман, дай воду! Быстро! — командует Завальский.

Через силу делаю глоток. Затем ещё один и ещё. Почувствовав лёгкое облегчение, отдаю бутылочку обратно.