До конечной (СИ)

Вчера мы с тобой целовались так, что дух захватывало, были самыми близкими людьми, радовались тому, что вместе, что нам удалось многое пережить и выстоять до победного, а сейчас я будто заноза в твоей заднице!

— Чушь! — рычит, опаляя лицо дыханием.

— Что чушь? Ты даже спать со мной не отправишься в общую спальню, потому что не помнишь меня, потому что думаешь всё время о жене! — сжав сердце в кулак, бросаю букет на стол и рвусь к выходу, чтобы одумался.

— Ну так помоги мне вспомнить! — под грохот падающего костыля, хватает меня за запястье и тут же шипит от пронзающей плечо боли, потому что по инерции я разворачиваюсь и под давлением приложенной силы врезаюсь в него обратно.

— Как? — мои глаза, наполненные слезами, хаотично изучают его страдальческое лицо.

— Не знаю. Придумай что-нибудь, — отчаявшись, цедит сквозь стиснутые зубы.

Кажется, мы оба снова врезались о стену непонимания. Но даже учитывая его текущее состояние здоровья, больше я унижаться не хочу.

— Знаешь что! — нервно выдёргиваю руку из его ладони. — Помогай себе сам! Мне есть чем заняться. Я достаточно насиделась в четырёх стенах!

— Яна! — в спину доносится его резкий тон. — Черррт!

Нет уж, любимый, я дам тебе шанс вспомнить обо всём самому. Нужно подумать, как подстегнуть твоё подсознание помочь тебе сделать первый шаг…

Глава 19. Нервы струны

Евгений

Смотрю на захлопнувшуюся за Яной дверь и киплю.

Я же извинился. Купил цветы. Пытался быть сдержанным в выражениях. Но стоило ей отшвырнуть моё внимание, и вся моя и без того натянутая до предела выдержка лопнула как струна.

— Твою ж мать! — рычу, ударяя кулаком по столу. Склонившись над ним, тяжело дышу. Пытаюсь удержать в памяти каждый прожитый с ней момент. — Хрен вас разберёшь, женщин…

Мышка ушла, а меня трясёт так, словно я подключён к электричеству.

То же самое испытывал, когда она касалась меня, будто кожу оплетала оголенными проводами, дыханием управляла, сжимая сердце в невидимом кулаке, заставляла мои мысли хаотично метаться от одного события к другому.

Сколько бы не напрягал мозг, а вспомнить так и не смог.

— Стоп! Почему «Мышка»? — вдруг задаю себе вопрос, устремляя задумчивый взгляд на только что вошедшего Германа.

Это ласковое прозвище ей очень идёт. Я бы даже сказал… Оно слишком интимное, что ли…

Вспышкой в голову ударило и отпечаталось в сознании.

Сцепив зубы, сосредотачиваюсь на охране.

Не о том я сейчас думаю. Совсем не о том. Мне ещё столько дерьма разгрести нужно, а у меня в голове кроме Яны и неразберихи относительно наших отношений словно и не было ничего.

Сделав глубокий вдох, пытаюсь остыть, направить мысли в нужное русло. Но хрен там!"

"— Насколько сильно я её любил? — интересуюсь у человека, который обязан знать всю подноготную моей семьи.