До конечной (СИ)
— Какого черта ты мне это рассказываешь, дружище? Мы с женой собирались завести ребёнка. У нас, спустя годы, наконец-то всё получилось! И что я имею сейчас? Несчастный случай, который лишил её беременности из-за моей ошибки?! И какую-то девку, которая по твоим словам беременна от меня? — Она не какая-то девка! Ты любил её больше жизни. Поставил на кон всё, ради неё, а сейчас, не помня прошлого, рушишь то, чего добивался с большим трудом. Вспомни, Жека. Напряги мозги, черт тебя подери! Ей скоро рожать твоего ребёнка! Авария разделила мою жизнь на «до» и «после». Я привязан к супруге, но сердцем всё больше тянусь к той, которую не помню…
Меня парализует в полном смысле этого слова, причём не сразу понимаю, что пялюсь на неё с отвисшей челюстью…
Твою ж мать!
— Жень, извини, что прервала вас, мне нужно срочно уехать. Можно мне Тима на пару слов?
— Ого… — выдыхает Тим, не скрывая своего удивления. Впрочем, я тоже… — Ян? Ты едис на бал?
* * *После внимательного сканирования ребёнка, Яна меняется в лице. Тревога в глазах исчезает, внезапно перетекая в заманчивый блеск.
— Вижу, что у вас всё хорошо. Тогда до вечера. Тим, я очень надеюсь, что бабушка с дедушкой останутся тобой довольны.
Разворачивается, добивая меня окончательно видом сзади.
— А что происходит, Яна? — не могу не поинтересоваться такими внезапными изменениями.
— В смысле? — сделав шаг, Мышка грациозно замирает. Поворачивает голову набок, затем свой тоненький корпус. В оттопыренном разрезе платья замечаю краешек ареолы на сочной груди, чуть ниже оголенную полоску внутренней стороны бедра…
Набрав полные лёгкие воздуха, захлёбываюсь возмущением. Из меня рвётся мат, но я сдерживаюсь. Приходится задышать так часто и поверхностно, что только слепой бы не увидел.
— Черррт… — едва слышно ворчу, хватаясь рукой за стойку для капельницы.
— Угу.
Малый целует меня в щёку и сваливает прочь.
— По-твоему, это «униформа» детского фотографа? Или я чего-то не догоняю? Объяснишь?
Посмотрев вслед Тимофею, Яна возвращается к двери, чтобы опереться боком на косяк и выслушать моё недовольство.
Прихрамывая, огибаю осколки на полу, подхожу к ней, становлюсь напротив. Ещё раз оцениваю её внешность, испытывая при этом не самое приятное чувство.
А ведь эта девочка моя…
Так все говорят, а я ни хрена не чувствую. Только нестерпимое жжение в груди от осознания того, что Мышка летит на встречу не со мной.
Тогда, мать вашу, к кому она собралась в этом чертовом вечернем платье средь бела дня?
— Пока ты разговаривал с сыном, мне позвонила помощница одного успешного бизнесмена, владельца сети кондитерских «Вишенка».
Замечаю, как её дыхание учащается. Сдерживать волнение надолго у Яны не выходит.

















