До потери пульса

– Нет, я просто хочу с тобой поработать. У тебя очень интересное лицо, особенно когда ты злишься.

– А когда я злилась? Что-то не припомню!

– Было дело! Я подмечаю любые изменения в твоем настроении. Это – часть моей профессии. Не хочу показаться банальным, но в тебе есть какая-то загадка, и мне чертовски хочется передать это на фотографии.

– Ну, не знаю, пока что я к этому не готова. Слушай, Илья, я вот хотела у тебя спросить…

– Спрашивай. – Кузьмин заинтересованно подался вперед.

– Ты случайно не знаешь, у кого из здешних работников синий «Фиат Добло»?

– А в чем дело?

– Какой-то нахал на этом авто меня сегодня на парковке подрезал, – придумала я на ходу.

– «Фиат Добло», говоришь, синего цвета? Что-то я не припомню, чтобы у кого-нибудь из наших была такая машина. Наверное, это кто-то из клиентов. Он твой «Ситроен» задел?

– Нет, я успела увернуться.

– Мне теперь и самому уже интересно, что это за хам. – Илья осуждающе покачал головой.

Общение с фотографом из «Метагалактики» оказалось не слишком информативным. Илья лишь подтвердил, что Маша съехала с улицы Тургенева. Напрасно я надеялась, что она оставила кому-нибудь в модельном агентстве свои новые координаты. Кашинцева этого не сделала, поскольку ни с кем не водила там дружбу. А ее приятель с синим «Фиатом Добло» так и остался инкогнито.

– Знаешь, мне пора в офис, – сказала я.

– Таня, не уходи! Давай еще пообщаемся. Я уверен, что без тебя работа в ателье не остановится.

– Не остановится, но тем не менее мне пора возвращаться на свое рабочее место.

– Ну, тогда и я пойду в фотостудию.

Мы вышли из кафетерия. Кузьмин свернул налево, а я направо. У лифта скопилось много народа, а он застрял где-то наверху. Я начала подниматься по лестнице пешком. На самом деле работы в ателье у меня не было, поэтому я не спешила туда возвращаться, а принялась слоняться по этажам в надежде услышать что-нибудь полезное для своего расследования. Я заходила в дамские комнаты, топталась в местах, отведенных для курения, останавливалась около всех открытых дверей и впитывала все, о чем говорили сотрудники разных фирм, а также их посетители.

Конечно же, «офисный планктон» не проигнорировал утреннее происшествие в «Пальмире». Клерки шли на работу и, как губки, впитывали скупые рассказы и беглые реплики его очевидцев, а потом в течение дня собирались на этажах и обсуждали случившееся. Только ни одной дельной мысли, ни одного толкового предположения мне так и не удалось услышать. Работавшие в этом здании люди были так или иначе озабочены происходящим. Одни паниковали и были на грани смены места трудовой деятельности, другие находили все это прикольным, с интересом ждали нового чрезвычайного происшествия и даже делали ставки на то, где именно грянет гром в следующий раз.