До потери пульса

– А с какой стати вы тогда изучаете этот документ?

– Знаете, после вашей подруги теперь все договоры надо проверять.

– Какой подруги?! – Корзун изобразила крайнюю степень удивления. – Мелиховой, что ли?! Мы с ней вовсе и не подруги, просто работали в одном кабинете. Между прочим, я бы от персонального помещения не отказалась! Только здесь места маловато, некуда вас переселить…

– Или вас, – буркнула я себе под нос и перевернула страницу.

Елена Федоровна какое-то время безмолвствовала, но вскоре не выдержала и спросила:

– Ну, и что же там такое? Есть какие-то нарушения?

– Я еще не дочитала до конца.

На самом деле я уже дошла до подписей и даты. Как ни странно, этот контракт с юридической точки зрения был составлен безупречно. С экономической тоже вроде бы все было в порядке. Я вспомнила, что в день нашего знакомства Корнилова несколько раз упоминала о том, что ее вполне устраивает арендная плата, других площадей в центре города по такой цене нипочем не найти. Наверное, она знала, о чем говорила. Наталья Бережковская была с ней солидарна. Два голоса – это уже сила.

Только я собралась сходить в кафе, как меня по телефону вызвала Корнилова. Войдя в ее кабинет, я увидела тучного мужчину в очках и догадалась, что он и есть арендодатель.

– Проходите, Татьяна Александровна. Знакомьтесь, это – Александр Ильич Земцов, а это наш новый юрист.

– Очень приятно, – ответил он, флегматично повернув голову в мою сторону."

"– Взаимно. – Я присела на стул для посетителей, стоявший у стены.

– Теперь я вас внимательно слушаю, – обратилась Корнилова к арендодателю.

– Ольга Николаевна, я не думал, что наш разговор будет носить столь официальный характер.

Мы ведь с вами уже очень давно знакомы. Разве мы не найдем общего языка?

– Давно – недавно… Какое это имеет значение? – удивилась моя работодательница. – Александр Ильич, вы сказали, что пришли обсудить вопросы аренды помещений. Это как-то странно, ведь срок аренды истекает через два года, не так ли?

– Через один год и одиннадцать месяцев, – уточнил владелец здания. – Ни для кого не секрет, что в последнее время здесь возникла очень напряженная обстановка, и, как следствие, некоторые предприниматели уже отказываются от аренды.

Если дело так и дальше пойдет, то мы – я и другие совладельцы дома – понесем убытки, чего нам очень не хотелось бы.

«Убытки? – усмехнулась я про себя. – Здесь пустует не больше десяти процентов от общей площади здания. Так что термин «недополученная выгода» был бы более уместным. Интересно, к чему он клонит?»

– Да, Александр Ильич, я тоже обратила внимание, что в Доме быта становится как-то пустовато, – кивнула Ольга Николаевна.