Добро пожаловать в прошлое!

Сердце стучало, оглушительно отдаваясь в висках, в затылке. Тело, словно чужое, перестало слушаться. В паху все скрутило в томительном желании. Когда Ксения вдруг неожиданно сама прижалась щекой к его твердой, немного шершавой ладони и на секунду зажмурилась, его пронзило, словно ударом тока. Что он делает? Она же совсем девочка… Девочка, в один миг вдруг ставшая для него смыслом жизни. Девочка, которой он хочет обладать целиком и полностью, даже на краю сознания не допуская мысли, что ее пришлось бы с кем-то делить. Она только его. И он никогда никому ее не отдаст.

Еще один вздох.

Еще одно невесомое касание нежной щеки. Еще один взмах длинных ресниц, и вот он тонет в сером омуте бездонных глаз. Не помня себя, Влад склонился к девушке, захватил ее губы своими, впился в них так, словно ему не хватает кислорода, словно без нее он сейчас просто задохнется."

"Он боялся, что она оттолкнет, вывернется, как-то иначе покажет свое несогласие, потому крепко сжал ее в объятиях. Хотел чувствовать ее каждой клеточкой тела, столько, сколько она позволит. И боялся, что не сможет остановиться. Но она не оттолкнула. Напротив, когда он отстранился, чтобы глотнуть немного воздуха, сделать передышку, а, возможно, и остановиться, то увидел только ее полуприкрытые глаза, нежную шею, жаждущую поцелуев, высоко вздымающуюся грудь.

Ее футболка испачкалась от его мокрой одежды, поэтому он, с сожалением оторвав свои руки от ее тела, сдернул с себя куртку, чтобы снова немедленно вернуться к ней. Когда его рука, накрыв девичью грудь, слегка сжала ее пальцами, глаза Ксении распахнулись, тело напряглось. Потрясенная и ошеломленная от наплыва новых, непонятных чувств девушка не могла вымолвить ни слова.

Посмотрела затуманенным взглядом и снова закрыла глаза, обмякая в его руках.

И он, до сих пор не понимающий, что чувствует в эти минуты она, согласна ли или просто не в силах дать отпор, сдался. Возможно, потом он будет сожалеть об этом, возможно, будет ненавидеть себя, но это будет потом… Легко приподняв девушку, он сделал несколько шагов в ее комнату, опустил ее на кровать, навалился сверху.

Несколько секунд ушло на замок ремня и молнию джинсов, еще секунда – чтобы сдвинуть в сторону мешающуюся полоску ее белья, последнюю преграду.

Когда понял, что не последнюю, было уже поздно. Все произошло стремительно, не давая опомниться, задуматься, остановиться. Он лишь на мгновение замер, взглянул в ее резко распахнувшиеся глаза, ожидая слез, вскрика, и больше уже не сдерживался…

***

Туманная пелена рассеялась. Пьянящее наваждение, накрывшее ее в тот момент, когда их губы встретились, прошло. Невесомый полет закончился. От его рук больше не веяло спасительным покоем. Его тело не согревало, а испепеляло, давило, мешало дышать.