Добро пожаловать в прошлое!

Разойдемся без обид.

Разговор не выходил из головы Демидова весь день. На несколько часов затмил собой постоянно беспокоящие мысли о Ксении, не дающие нормально работать. Отвратительное, зудящее чувство неудовлетворенности данным этапом жизни вперемешку с едва уловимыми муками совести отступило перед необходимостью мобилизовать все силы, физические, а больше, душевные, чтобы не совершить ошибку, за которую расплачиваться пришлось бы не только ему. Долго проворачивал в голове возможные сценарии давних событий, вспоминал детали разговора с отцом, пытался поставить себя на его место.

Старался думать хладнокровно и рационально.

Однако вечером, по дороге домой, при мысли о том, что Ксюше может угрожать даже малейшая, пусть пока неявная, но от этого не менее реальная опасность, внутри все скрутило. Сердце оплела колючая проволока, с каждым вздохом затягивающаяся все туже и туже. Он, кажется, физически ощущал, как острые шипы впиваются все глубже и глубже в живую плоть, и чувствовал, как капля за каплей проступают на поверхность все противоречивые чувства по отношению к ней, оголяя все то, что лежало на дне.

Все то, что он так упорно отрицал и не хотел видеть, ни в ней, ни в себе, набухало, дрожало, грозило пролиться кровавым потоком, затопив и очистив сознание, оставив в глубине сердца только концентрированное, жаркое, всепоглощающее чувство, название которому он дать затруднялся.

А может, не врал он вовсе, когда шептал ей на ухо слова о любви? Если и лукавил, то самому себе? Ведь сердце начинало нервно вздрагивать при виде нее задолго до того, как он позволил себе поддаться душевному порыву, пойти на поводу у собственного тела.

А может, тело знает лучше него, что нужно его бессознательному «я»? Да только сознание, под гнетом жизненных обстоятельств, выбрало для действия некрасивые методы и поступки, жирным крестом перечеркнувшие забрезжившую в какое-то мгновение робкую надежду на счастье. С горечью признал, а ведь был момент, когда она к нему потянулась…

Плавная череда мыслей резко оборвалась за поворотом. Поток машин замедлил движение, чтобы дать пешеходам пересечь оживленный перекресток. Тогда Влад и увидел их – юных, красивых, счастливых.

Идеально смотрящихся вместе.

Сердце на миг пропустило удар, позволив «колючке» затянуть «удавку» сильнее, но затем затрепетало, забилось с новой силой, яростно разорвав железные тиски. Все то, что надумал, что понял сердцем, снесло лавиной диких, необузданных эмоций. Кровь закипела, кулаки «зачесались». Донесшийся сзади нетерпеливый оркестр сигналящих машин еще больше поддал жару костру раздражения, вспыхнувшему в душе. Демидов резко ударил по газам.