Добро пожаловать в прошлое!

Казалось, с того момента, как она тыкала дрожащими пальцами в экран телефона, вызывая «скорую помощь», и до прихода врачей перед глазами пронеслась вся жизнь. Возникло ощущение «дежавю» – она уже сидела вот так на корточках рядом с распростертым и бессознательным телом, беспомощно наблюдая, как жизнь покидает Лену, а она ничего не могла сделать, чтобы хоть как-то помочь. Тогда прибывшие врачи «скорой» лишь бесстрастно сообщили ей о смерти девушки. А если и сейчас произойдет то же самое? Не слишком ли много смертей вокруг нее за сравнительно короткий промежуток времени?

Паника накрыла с головой.

Ксения безуспешно старалась успокоиться, чувствуя, как нервная дрожь, зарождаясь где-то глубоко внутри, неумолимо растекается по клеткам, ощутимо сочится сквозь поры на коже, изливается через кончики пальцев и затягивает в темную воронку отчаяния. Ее всю трясло. От непрошено нахлынувших воспоминаний, от страха за Маринку, от чувства собственного бессилия. От понимания того, что придется держать ответ перед врачами, возможно, перед Маринкиными родителями, перед самой Маринкой, в конце концов. Та явно будет не в восторге, что она вызвала врачей. Переживает за своего Димочку, понимает, что ему грозят разборки с ментами, и виновата в этом будет она, Ксения.

Приход бригады скорой помощи остался в памяти каким-то рваным, окутанным туманом кусочком из нереального, призрачного мира. Как будто это и не она вовсе открывала дверь, сбивчиво объясняла, заламывая пальцы, искала в мусорном ведре упаковку от таблеток. У нее постоянно что-то спрашивали, она отвечала, но не помнила, что именно. Зато отчетливо врезался в память пронзительный звонок в дверь, извещающий о прибытии помощи, еще долго потом противно дребезжащий в ушах.

Быстро скидав в пакет вещи для подруги, Ксения отправилась в больницу вместе с ней. Закрывая дверь, найденными в Маринкиной сумке ключами, она слышала, как пожилая женщина-врач, покидая квартиру, негромко вздохнула и пробормотала себе под нос:

– Ох, дурочки малолетние…"

"Когда все вопросы гинекологов в приемном покое закончились, и ее отпустили, на улице уже начало смеркаться. Не верилось, что этот бесконечно долгий день, с утра не предвещавший никаких потрясений, наконец-то подходит к концу.

Она доберется домой и сразу же ляжет спать. Сил ни на что не осталось. Даже мыслей не было, голова была совершенно пустая. А может, это и к лучшему. За всеми переживаниями из-за Маринки она совсем позабыла о своих проблемах. Вернее, об одной, но очень серьезной и неприятной – о Ковылеве.

Погода была под стать настроению, такая же мрачная, пасмурная. В воздухе отчетливо пахло надвигающимся дождем.