Добровольный Плен (СИ)

Страшно к чему-то прикасаться, все кажется неприлично дорогим. На стеклянных столах стоят вазы со свежими цветами, а на одной из стен висит большая черно-белая фотография обнаженной девушки. Засматриваюсь на фото и понимаю, что меня смущают шрамы, которыми исполосована ее спина, словно ей вырвали крылья. Ловлю себя на том, что рассматриваю обстановку с открытым ртом. Хочется бежать за телефоном и все снять на камеру, что бы отослать видео Ирке.

— Вас проводить в столовую?

Блин, эта девушка сведет меня с ума своими неожиданными появлениями. Или это я настолько рассеянная, что не замечаю ничего вокруг?

— Да, проводите.

Лора кивает и указывает мне рукой направление.

— Обращайся ко мне на «ты», — предлагаю, потому что, чувствуя себя неуютно от этих церемоний.

— Нет, не положено, — четко отвечает она.

Я не возражаю. Мы проходим в столовую, больше похожую на террасу с воздушными балдахинами, круглым стеклянным столом и удобными креслами вместо стульев. Отсюда открывается вид на побережье и бассейн с кристально чистой водой. Пальмы! Тут растут настоящие пальмы! Я сдерживаю желание подойти и потрогать эти южные деревья.

— Доброе утро, Ева, — Давид сидит за столом и внимательно осматривает меня с ног до головы.

— Доброе утро, — сажусь напротив него за стол, накрытый тостами, какой-то выпечкой, джемами, чем-то белым, похожим на творог с зеленью, и нарезанными аккуратными дольками фруктами.

— Как тебе спалось на новом месте? — спрашивает Давид и улыбается уголками порочных губ, держа чашку с кофе.

Я краснею, вспомнив, что он меня раздевал.

— Прости, не знаю, как так пoлучилось… сама не заметила, как вырубилась.

— Нет такого слова — вырубилась! — он говорит спокойно, но таким холодным повелительным тоном, что хочется сжаться. — Больше не употребляй жаргонных и сленговых слов… — звучит как приказ.

Все очарование домом проходит, и я теряюсь, не зная, что сказать. Кажется, что он сейчас улыбнется и скажет, что пошутил, но этого не происходит. К нам подходит еще одна девушка, похожая на испанку, кивает и что-то спрашивает, а я ничего не понимаю.

— Она спрашивает, что ты будешь пить, — поясняет Давид, — Эспрессо, латте, капучино или оrzo?

Он такой невозмутимый, в белоснежной рубашке с закатанными рукавами и расстегнутым воротом, иногда щурится от яркого солнца, и поблескивает часами с массивным браслетом на запястье. Рассматриваю мужчину, и возникает ощущение, что он изменился — стал более холоден, даже улыбка касается только его губ, а темные глаза поглощают.

— Что такое оrzo?

— Это ячменный напиток без кофеина с приятным ореховым вкусом.

— Я буду латте, — отвечаю и перевожу взгляд на большой бассейн. ппетит пропадает от всего этого пафоса.