Дочь друга. Ненужные чувства (СИ)

Если не подходит — можешь отказаться, но к себе я тебя не возьму.

Четко и определенно.

И еще немного обидно.

Я же ничего такого не сделала. Ну разбудила его, это да. Ну протащила по истерике, но это из-за эмоций. Меня когда Лиса перед ним унизила, сдержаться я уже не могла.

И я правда не истеричная, из себя выхожу редко, но… метко. В школе на выпускном избила одноклассницу, которая унизила меня перед парнем.

В университете на первом курсе меня чуть не отчислили тоже — потеряла контроль и врезала пощечину преподавателю.

Но в итоге виноватым оказался он. Он меня домогался.

Как потом выяснилось — и других девочек тоже, так что по итогу уволили его.

Я была права.

И тут с Лисой тоже… права. По крайней мере, никакой вины я не чувствую перед ней. Перед Кириллом разве что — за то, что ему пришлось мою истерику увидеть и успокаивать.

— Простите. Я знаю, что бедовая.

— Ты не бедовая, Катя, но с отцом бы поговорила. Попытайся хотя бы. Находиться в столице без поддержки — опасно. Что угодно случиться может, а никто не знает, где ты, кроме подружек твоих, но они из провинции ничего не сделают, а у меня, Катя, свои дела… я на операциях зависаю по несколько часов подряд, так что спасителем мне не стать.

— Я не просила.

Он шумно выдыхает, сжимает челюсти.

А что не так? Я попросилась пожить. Ну и забрать меня потом, да…

К Лисе он поехал по своей инициативе. Куртку мне можно было не возвращать, я бы и так походила.

— Ну вы идете? — вспыхивает на кухне Никитична.

— Пошли, — Кирилл подталкивает меня в спину.

За столом сидим уже в гнетущей тишине. Я злюсь. На собаку и на Кирилла, даже на едва знакомую Светлану Никитичну, хотя она — святой души человек, раз решила приютить у себя малознакомую девицу. Злиться начинаю уже на себя. За то, что приехала. Ну какая мне стажировка, в самом деле?

— А ему там не холодно? — спрашиваю тихо, вдруг вспомнив, что на балконе, вообще-то, хоть и застеклено, но не комнатная температура.

Мне жалко собаку? Поверить не могу!

Кирилл, судя по всему, тоже. Сидит с ухмылкой, сложив руки на груди, и смотрит на меня.

Неожиданно приходит мысль, что он красивый. Пожалуй, даже слишком — для хирурга. По крайней мере, не так я представляла себе человека, который режет людей скальпелем. У него красивые глаза и пушистые ресницы, на которых я зависаю.

Отворачиваюсь, спохватившись. Вспоминаю, что спрашивала о собаке, но когда возвращаю взгляд, то первое, на что обращаю внимание — руки Кирилла. И небольшую татуировку, выступающую из-под рукава свитера. Я уже видела ее, но не рассматривала пристально.

— Да, пора Зевса уже впустить."

"Подбираю под себя ноги, сидя на стуле, и пытаюсь сосредоточиться на чем-то другом.

Кирилл снова попадает под руку.

Но когда на кухню вбегает огромного размера пес, даже он не спасает.