Дочь друга. Ненужные чувства (СИ)

Сидеть на кухне и слушать их болтовню куда лучше, чем ждать звонка или сообщения у себя в комнате.

— Так, а у тебя что?

Девочки снова на меня смотрят. Внимательно, сосредоточенно. Я, в отличие от них, не стала о себе рассказывать. Отмалчивалась, слушая их. Теперь вот думаю, что рассказывать.

— Подруга тоже выгнала, — пожимаю плечами. — Подумала, что я соблазняю ее парня.

— Мы у одной жили, что ли? — восклицает Люда. — У меня точно такая же ситуация!

— Я не знала о программе. Если бы знала, сразу попросилась бы сюда.

— Нам сразу сказали, но мы девочки гордые."

"На некоторое время замолкаем, каждая думая о своем.

Не знаю, о чем думают они, но я размышляю о том, что хотела бы обратно к Кириллу, хотя, по-хорошему, мне нужно оставаться здесь. Я приехала стажироваться, а Кириллу лишь навязалась. Столько проблем ему доставила. Не знаю правил, но подозреваю, что после вчерашней драки некоторое время он не сможет оперировать. Это ведь худшее наказание для хирурга, разве нет?

Отмахиваюсь от резко возникшего чувства вины. Я Кириллу обязана многим, но он не имеет права обвинять людей в том, чего они не делали.

И требовать у меня уйти со стажировки — тоже. Боюсь только, что он расскажет отцу, и уйти точно придется. Да папа меня оттуда за загривок тащить домой будет! Даже слушать не станет. Он вообще даже слышать не хотел о криминалистике. А уж Орлов для него… как тряпка красная для быка. Терпеть он его почему-то не может. Как я заметила, его многие не любят, но на то он и лучший журналист. У таких всегда много врагов. У Кирилла вот тоже.

— А хорошо тут, да? Уютно, — осматривается Люда. — И ванных три.

— Я на это и купилась, — говорит Настя.

Она не пользовалась квартирой, потому что не хотела, чтобы все знали, что она из провинции, а не столичная. Оказывается, ее сразу раскусили и в компанию к себе взяли, только чтобы потом унизить. Она поэтому и переехала, надоело ей жить в хостеле и бояться за свою целостность. Все-таки люди там разные бывают. В последний раз Настя ночевала с приезжими строителями другой национальности.

— Не на это ты купилась, а на безопасность!

Кто-кто, а Люда за словом в карман не лезет, сразу Настю осаждает. И мне вдруг становится понятно, что девочки они хорошие, хоть и на стажировке мы едва обмолвились парой фраз.

— Кать, — это Настя, — ты прости меня за тот случай в клубе. Я знала, что они тебе чего-то насыплют, но согласилась все равно. Ближе хотела быть.

— Проехали уже.

— Ну и как тебе ближе? — снова Люда. — Понравилось? Глупая ты, Настя. Эти мажорчики с такими, как мы, могут только вот так — с презрением. Мы им своими никогда не станем.

— Я и не собираюсь своей. Но одного из них завоевать ведь можно. Ну, чтобы жить красиво.

Девочки снова спорят.