Дочь кукушки (СИ)

- Нет! – выкрикнула я. – Я люблю тебя! Как брата, как друга! Ты за короткое время стал так близок и дорог мне!

Глаза его засияли.

- Благодарю тебя, Алэйна, за эти слова! Ты не представляешь, как они греют мне сердце! И всё-таки я хочу объяснить тебе мотивы моего поступка. Я понимал, что над этим браком будут смеяться в свете, что тебя станут попрекать таким немощным мужем, и это будет причинять тебе страдания.

Меня? Меня попрекать мужем? Нет, это его – богатого, родовитого – должны были попрекать такой женой, как я! И то, что он решился на брак с безродной девицей, уже делало ему честь.

А он продолжал говорить:

- Я подумал тогда, что этот брак – самый простой способ дать тебе свободу. Тебе нужно было лишь несколько месяцев потерпеть меня рядом с собой. Я уже знал тогда, что моя болезнь усугубляется, и хотел, чтобы мой титул и мое состояние достались тебе.

- Не говори так, пожалуйста! Это неважно.

Но он уверенно возразил:

- Нет, это важно, Алэйна! В обществе, где все – от короля и до последнего виконта – выстроены на иерархической лестнице, деньги и титул – это весомые аргументы. Да, это не добавит тебе любви мнимых друзей и знакомых, но это даст тебе возможность чувствовать себя независимой от их мнений. Они станут обсуждать и осуждать тебя за твоей спиной, но тебе не должно быть до этого дела. Ведь все они в лицо будут выказывать тебе свое уважение и искать твоего расположения. Не знаю, захочешь ли ты остаться в Ламбере или предпочтешь вернуться в Лиму. Если ты выберешь столицу, прошу тебя – продай наш дворец там и купи себе новый. На него найдутся щедрые покупатели, ведь он – в двух шагах от королевского дворца. Но он наполнен слишком мрачной атмосферой, которая не должна коснуться тебя.

Я кивнула – я не хотела бы переступать его порог даже вместе с Раулем, а уж тем более без него.

- Боюсь, я подвел тебя и в отношении нашего состояния – я слишком нерационально распоряжался им.

- Ты говоришь о помощи крестьянам? – догадалась я. – Не ругай себя за это. Ты поступил благородно, я горжусь тобой.

Слабая улыбка пробежала по его потрескавшимся губам.

- Спасибо, моя дорогая. Ах, как бы я хотел быть здоровым и сильным! Но сейчас ни к чему об этом говорить. Я рад, что в эти последние мгновения рядом со мной именно ты.

И прежде, чем я успела сказать, что он не должен говорить об этих мгновениях как о последних, глаза его закатились, а тонкая рука, дернувшись, упала на перину.

Я закричала, и в комнату тут же вбежали доктор и граф Данзас. И пока врач пытался оказать Раулю помощь, граф обхватил меня за талию и оттащил от кровати. Я рыдала, рвалась обратно, но он держал меня достаточно крепко, чтобы этому помешать.

Через несколько минут доктор обернулся к нам и покачал головой – он был бессилен.