Дочь кукушки (СИ)

Я пообещала, хоть и не была уверена, что мне удастся это сделать. Сейчас, когда в столице начинался новый сезон балов, герцогиня вряд ли позволит Ви уехать из Лимы. Это было самое удачное время для поиска жениха, и наша матушка вряд ли захотела бы упустить его. Тем более, что совершеннолетие принцессы привлечет в Линарию благородных дворян и из соседних государств.

Мне казалось, я вернулась в детство. Тихие семейные обеды, вечерние чтения романов при свете свечи. Мне не хватало только прогулок верхом.

Мы с Ви выезжали в город каждый день – в карете. И я, наконец, смогла увидеть Лиму. Город был восхитительным, но насладиться его красотой мне мешали докучливые знакомые – старые и новые – которым просто-таки не терпелось засвидетельствовать мне свое почтение.

Рауль оказался прав – титул герцогини сразу сделал меня весьма уважаемой дамой. Ежедневно в особняк Аранакских приносили пачки писем для меня. Кто-то выражал сочувствие моему горю. Кто-то – радость от того, что я вернулась в Лиму.

- Ничего удивительного, - деловито пояснила тоже приехавшая меня навестить Сильвия де Пюже. – Вы же теперь богатая вдова, и все неженатые мужчины Линарии надеются, что вы обратите на них внимание.

Мне показалось, или герцогиня Аранакская заскрипела зубами? Сильвия тоже взглянула в ее сторону, но ничуть не смутилась.

- Простите, ваша светлость, я понимаю, что вы сейчас носите траур и сильно печалитесь по умершему супругу. Но рано или поздно вы поймете все преимущества такого положения. Вы молоды, красивы и финансово независимы. Вы можете делать то, что вам заблагорассудится. В королевском дворце все только об этом и говорят. Даже графиня де Вилье (надеюсь, вы помните Лорену?) однажды призналась, что хотела бы оказаться на вашем месте.

Быть может, мне стоило обидеться, но я слишком хорошо знала болтушку Сильвию, и понимала, что она говорит так не со зла.

- Ваше сиятельство, расскажите нам о принцессе! – попросила Вивьен. – Ведь вы видите ее почти каждый день. Я слышала, она добра и приятна в общении.

- О, да! - подтвердила графиня. – Ее высочество – само благородство. Но вынуждена вам признаться, я общаюсь с ней редко. Да, я всё еще считаюсь ее фрейлиной, но боюсь, это продлится недолго. В любимицах у принцессы ходит Лорена, а мы с ней по-прежнему терпеть не можем друг друга. Но, право же, я даже не расстроюсь – я очень хочу вернуться домой.

То, что слова Сильвии не были лишены оснований, я поняла довольно скоро. В особняк уже приносили не только письма, но и подарки для меня – книги, альбомы для рисования, изящные безделушки. Имена большей части поклонников были мне незнакомы. Я велела слугам возвращать подарки назад, но в некоторых посылках не было ни имен, ни адресов.