Дочь кукушки (СИ)

– Если родители узнают о вашей взаимной симпатии, шевалье с позором прогонят, а тебя выдадут замуж в срочном порядке.

Сестра отстранилась.

- Ты не понимаешь, о чём говоришь, Алэйна! Ты еще не была влюблена и ничего не знаешь об этом чувстве. Оно захватывает с такой силой, что все доводы рассудка отступают на второй план. Я знаю, что я люблю Робера, а он любит меня. Разве этого недостаточно?

- Но что вы собираетесь делать? - пролепетала я. – Надеюсь, ты не позволишь себя скомпрометировать?

Вивьен вдруг рассмеялась:

- Ты такая смешная, Лэйни! Настоящая любовь никого не может скомпрометировать! Я думаю о Робере каждую секунду. И он так же думает обо мне.

- Не удивительно, что на уроках у тебя мало, что получается! – рассердилась я. – Но как шевалье мог позволить себе забыться до такой степени, чтобы проявить неуважение к дочери своего нанимателя?

- Не смей говорить о нём дурно! – улыбка тут же сбежала с ее губ. – Я первая открыла ему свои чувства. А он, как и ты, призывал меня образумиться. Он тоже говорил, что нам не позволят быть вместе.

- Видимо, он был не очень убедителен, - съязвила я."

"- Это не твое дело, Алэйна! Я понимаю, что если он посватается ко мне, ему откажут, и ему придется оставить наш замок. Но знай – если он вынужден будет уехать из Аранака, я отправлюсь вслед за ним.

- Ви, что ты такое говоришь? – удивилась я. – Уверена, можно найти какое-то другое решение. Шевалье может отправиться на войну и совершить подвиг, за который его величество щедро вознаградит его, и тогда родители уже не смогут отказать герою.

Вивьен вытерла слёзы. Взгляд ее был уже холодным, словно лёд.

- Линария пока ни с кем не воюет, и ты это прекрасно знаешь, Алэйна. К тому же, я не хочу расставаться с ним ни на мгновение. И не пытайся меня переубедить. Я уже всё решила.

- Что ты решила? – я была не на шутку испугана. Я догадалась, о чём она говорит. – Ты хочешь с ним сбежать?

- Это не твое дело, - повторила сестра еще строже. – Но хочу тебя предупредить – если ты расскажешь об этом родителям, и они разлучат нас с Робером, моя смерть будет на твоей совести.

Она вышла из комнаты и потом на протяжении всего вечера не разговаривала со мной и даже не смотрела в мою сторону.

Я не знала, что делать. Нет, у меня не было намерения выдавать ее тайну родителям. Я понимала, что матушка предпримет в этом случае самые строгие меры, которые никому не пойдут на пользу. Но и позволить сестре совершить страшную ошибку я тоже не могла.

Может быть, если бы я была уверена в искренности чувств шевалье де Орсера, я отнеслась бы к этому спокойнее. Но что, если помыслы его были не так чисты, как полагала Вивьен?

Ночью я просыпалась несколько раз. И думала, думала, думала.

И успокоилась только тогда, когда поняла – я должна рассказать всё Артуру!

15.