Неверный. Свободный роман (СИ)

Все взбудоражены.

Мара Претвич тянется к микрофону.

— Я видела достаточно. Следующий. Завершаем. Потом прошу студентов отдохнуть.

К своему месту иду с полыхающим лицом.

Пальцы немеют в горле густой комок обиды, слез и ненависти.

Взглядом я разбиваю черепушку Вербицкой и топчу ее мозг подошвами ботинок, в месиво.

— Меня так же научишь? — шепчет кто-то сбоку. — У меня не получается снимать откровенно. Всякая лажа. Пошлятина.

С трудом прогоняю сладкую фантазию мертвой Вербицкой, сосредоточившись на девушке, которая восторженно шепчет мне о том, какая классная у меня работа, какая чувственная, будоражащая.

А я… Даже не знаю.

Мара и не посмотрела, наверное…

Не знаю, не видела.

Я провалилась. Точно говорю, провалилась.

***

Результаты объявят через три дня.

Еще три дня маяться, но так считаю только я. Остальные в приподнятом настроении, шутят, веселятся, обсуждают совместные походы по интересным заведениям, а я…

Просто беру свой шмот, рюкзак и плетусь на выход из зала.

— Саша, ты кое-что обронила, — слышится за моей спиной голос Вербицкой.

В присутствии всех она протягивает мне ту самую флешку с моей выпускной работой. Там, где все идеально и без огрехов.

Я влюблена в фото Расула, но теперь вижу изъяны, слабые места. Я могла бы сделать лучше, и та работа, на флешке, прямое доказательство!

Теперь все кончено.

Во мне закипает вулкан, я готовлюсь забрать флешку, а потом раскроить этой суке ее красивое личико, расквасить чудный отрихтованный носик и порвать пухлый рот…

— Ставрина!

Собственная фамилия отрезвляет, словно ведро ледяной воды, опрокинутой над моей головой.

— Иди, — толкает Ким. — Я заберу флешку. Тебя зовут к Маре.

Трындец…

Сейчас за пошлятину отругают. С позором выставят. Даже сертификат о прохождении мастер-класса не дадут…

Позор.

По-зо-ри-ще!

Глава 44

Глава 44

Александра

Бреду, куда показывают.

Словно во сне. В ушах шумит.

Мы уже не в зале, в отдельной небольшой комнате учебного класса.

— Садись, — кивает мне Мара, закуривает.

Мара курит толстые, мужские сигареты.

Ей за пятьдесят, она среднего роста, очень худая, если не сказать, тощая, с черным асимметричным каре, которое растрепано с длинной стороны. На шее — татуировка в виде веточки сакуры. На лице из косметики только алая помада, которая отпечатывается на фильтре сигареты.

— Как тебе пришла в голову идея презентовать именно эту работу? — сходу спрашивает она, сразу переходя к делу.

Из-за долго проживания за границей ее русский звучит с небольшим акцентом.

В голове проносится сумбур, из которого не получается придумать что-то годнре, и поэтому я говорю, как есть.

— Никак. Просто у меня стащили флешку с выпускной работой. Чтобы не прийти с пустыми руками, я взяла одну из прежних фотографий.