Неверный. Свободный роман (СИ)

В груди такой холодок, до мандража… А ведь я сама пригласила его на ужин.

Вернее, Захаров продавливал под ужин в ресторане, совместный выход куда-нибудь, приглашал в номер отеля, но как я могу оставить Алимчика, когда мое сердце не зажило.

Я пригласила Захарова на ужин, замариновала утку, приготовила салат и постаралась с сырной тарелкой и фруктовой нарезкой.

Надела платье и смотрю на себя в зеркало, а у меня глаза на мокром месте, вот-вот расплачусь без всяких причин.

Ну что же я за дура такая? Может быть, зеленый лук виноват?

Но саму себя не обмануть: прыгать член на Захарова мне не очень-то хочется.

Умом хочется, а женской сущностью — нет.

Он для меня один из тех, кто в стороне оставался. Один из тех, через кого я перешагивала легко. А здесь перешагнуть нельзя, просто нельзя.

Сколько я его мариновала, сколько тешила надеждами! Он может оказаться достойным союзником и защитником, если Мирасов начнет играть грязно! А он может… После своего появления на три дня затаился, и мне так страшно думать о том. что он может предпринять. Какие пакости, каверзы и ловушки подстроить!

Я бы сбежала, если бы не мероприятие и понимание, что всю жизнь бегать нельзя.

Встреча лицом к лицу состоялась, осталось только не отступить первой. Не сломаться…

— Ма, можно?

Алим тянется за кусочком сыро-копченой колбаски.

— Можно, мой хороший. Но она с перчиком. Острая. Будет горько.

— Это другу!

Набрав полную ладошку колечек колбасы, сынишка убегает. Я снова подрезаю колбасы, поправляю тарелку. О том, какому именно другу предназначается колбаса, даже гадать не приходится. Это новая акула, оставленная Мирасовым. Ее зовут Ррррыыы… И это новый любимый друг Алима.

Осторожно выглядываю: так и есть, Алим разложил колбасу в пасть акуле, гладит, приговаривая:

— Кушай, кушай. Расти!

Напоминание о Мирасове меня каждый раз тревожит, и, если честно, я бы эту акулу выкинула! У нее несколько рядов зубов, как у самого Мирасова. Смотрю на ее пасть и представляю, как Мирасов все мои защитные заслоны перемалывает в пыль.

Нет-нет, мне нужен мужик. Точно нужен мужик! Точнее, его ресурсы. Вот такая я стала, меркантильно думаю о плюсах знакомства с Захаровым, а ведь когда-то с пренебрежением думала о тех девушках, которые под папиков ради материальных благ ложатся.

А сама-то? Чем я лучше той или иной соски? Тем, что у меня цель — защитить сына? Тем, что я же мать?

Мне так тошно. Совесть ни к месту проснулась. Возмущается, что мы всегда без этого обходились. Даже когда на начальных порах мне пару раз предлагали потрахаться, чтобы продвинули побыстрее или взяли на выставку, всегда отказывалась.

Приоритеты меняются.

Цели…

Что останется прежним? Я?!

Так тошно, что все эти дни даже фотоаппарат в руки брать не хочется, унынием каким-то накатывает.