Неверный. Свободный роман (СИ)

— Сможешь?

— Не… Не знаю…

Мне уже хочется стонать в голос, ведь Мирасов не теряет времени зря и трахает меня пальцами, делая мое белье еще более мокрым.

Мокрым насквозь.

— У меня давно никого не было. Очень давно, — признаюсь шепотом.

— Насколько давно? — замирает.

— Был один. Разбил мне сердце и приказал избавиться от ребенка, а сам сейчас же бегает и просит о встречах! — дразню Расула, целуя его все более откровенно и развязнее.

Он активно включается в игру, активно вонзает в меня сильные, крепкие пальцы, сгибает их, массируя изнутри.

— Подожди, — прошу, задыхаясь. — Ааа… Постой.

Приходится стонать в его рот.

Расул лишь ускоряется и большим пальцем добивает меня, лаская клитор жестко, с нажимом.

Кончаю, растекаясь на нем, всхлипываю, переживая мощный оргазм.

— Хорошо?

— Очень. Очень…

Огненные шары под кожей сталкиваются и взрываются, делая меня похожей на ультра огромное солнце. Так хорошо не было ни разу.

Тело наполнено патокой. Облизываю губы, с которых срывается признание.

— Еще хочу.

— Блять… Конечно, я сделаю тебе еще!

— Щедро.

— Ща допиздишься, — угрожает Мирасов, дергая мою одежду.

— Я сама.

Легко спрыгнув на пол, оставляю Расула в полулежачем состоянии, у него под спиной большая подушка. Надеюсь, ему удобно. Но спрашивать не стану, чтобы он не чувствовал себя ущербным или неполноценным. Он же гордец и не позволит о себе заботиться сверх меры.

Я раздеваюсь, нарочито медленно, наслаждаясь, как жадно смотрит на меня Расул.

— Кайф… — выдыхает. — Сиськи больше стали. Округлилась. Блять… Сочная стала, вкусная.

— Можешь просто сказать, женственная.

— Пусть другой такое говорит, а я буду говорить, как я говорю.

— То есть и другому можно? — поддразниваю.

— Убью.

Пожалуй, хватит дразнить его. Или еще немного.

Я наклоняюсь к Расулу и целую его медленно, чувственно, его руки сразу начинают мять грудь, талию, жадно шлепают ладони по моим ягодицам.

— Хочу тебя раздеть.

— Такого уговора не было, — дышит неровно.

— Или я тебя раздеваю… Или отправляйся спать к себе.

— Пися голодной останется.

— Я привыкла быть на диете. Оргазм уже скушала, остальное добью игрушками.

— Без ножа режешь. В курсе? Ржавой, блять, тупой… пилой!

Расул пытается подняться, я легонько толкаю его в плечи, пытаясь удержать.

— Ты еще не понял? Ты можешь быть со мной и с сыном, только если не станешь корчить из себя того самого Мирасова из прошлого, на которого даже пулю потратить жалко.

— Вот так, значит.

— Вот так.

— И что… — мускул на лице дергается. — Тебе же не понравилось то, что увидела. Думаешь, выше лучше? Хуже, блять.

— Я все равно хочу увидеть. И не было у меня негативной реакции. Я просто испугалась. От неожиданности…

Опускаю руку вниз, нащупывая ширинку.