Неверный. Свободный роман (СИ)

— Х—х-хватит! Это позорище какое-то… — выдыхаю, пытаясь избавиться от его языка.

Лижется, как грязное животное. Пошлое, озабоченное животное…

— Действительно, позорище какое. Трусы намокли? — хмыкает.

Все происходит слишком быстро.

То ли он реактивный, то ли я от шока притормаживаю.

Но реснички только пару раз успеваю взмыть вверх и опуститься, а мы уже на заднем сиденье, и Мирасов расстегивает молнию моей курточки.

— Я… Я еще не сказала «да».

— Пиздишь… Сказала.

— Когда?! — кричу ему в лицо.

— Когда я тебя у стеночки зажал, а ты мне в рот охала и постанывала, как благодарная шлюшка. Мокрая, маленькая шлюшка с сочной пиздой.

— Хватит! — толкаю его изо всех за плечи и молочу по ним кулачками. — Хватит меня унижать. Пизда — у Лерки. Горячая и глубокая.

— Я в курсе. Подготовленная. И зад тоже — просто аховый тоннель. Сука даже со своей смазкой приехала…

Громко гогочет, вытирая слезы.

— Откуда… Откуда ты знаешь?

Ой… кажется, я уже несколько раз сказала ему «ты» и даже не заметила, как это произошло.

В ответ на мой вопрос Мирасов щелкает меня по носу и смотрит снисходительно.

— А ты догадайся. Ты же умная девочка? Умница…

— О господи…

Я прикрываю ладонями лицо. Хотя в моем случае можно смело пробить с десяток фейспалмов.

— Камеры наблюдения. У тебя камеры…

— Да-да. И в коридоре, где ты «тайно», — машет кавычки пальцами. — Передала ключи, и на квартире, куда заявилась эта шлендра… Блять. Кстати, за ее шаловливые ручки тебе придется расплачиваться.

— Что?

— Сучка не погнушалась смести кое-что. Там-сям… По карманам прошвырнулась, присвоила себе пару-тройку сотен баксов.

— Да блин! Лерка! — ору. — Ты что за дешевка такая! Аааа… — стону, едва не плача. — Блин, Лерка, ты дууура… Это же мужчина твоей мечты… Да как у тебя руки не отсохли воровать!

К несчастью, мои расстроенные стенания и вопли Лерке не слышны, зато Мирасова они потешают. Он только и делает, что усмехается, поглаживает щетину и иногда еще добавляет громкие смешки.

Но отпускать не намерен.

Любое мое движение в сторону двери блокируется.

— Мужчина мечты? Скорее, мужчина мечты ее меркантильной пизды…

— И что дальше?

— Вопрос риторический, так полагаю, — хмыкает. — Потому что я свой вариант уже озвучил. Ты мне даешь. Много. Охотно. Берешь и даешь, сосешь и лижешь… С огоньком и удовольствием.

— Пожалуй, я надоем тебе сразу же.

— И почему же?

— Тебе будет со мной скучно. Я… А — неуклюжая. Б — скучная. И В — неумелая.

— За щечкой плохо держишь?

Смотрю на этого озабоченного, вздохнув.

— Я вообще не умею. Ничего. Вот так…

Мирасов притягивает меня к себе, шумно дышит в шею.

— Врешь-врешь-врешь. Жаркая же ты… Я чувствую.

— Нет. Не вру.

Кусь-кусь-кусь… по моей шее.

Становится острее и больнее, когда он чмокает большие засосы.

— Я не вру. Уйди.