Дочь моего врага 2

 — Все будет хорошо, обещаю тебе.

— Куда деваться-то, — я даже не смогла изобразить улыбку. Меня била мелкая дрожь, сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Как же страшно!

С нами полетит сопровождающий, который и будет контролировать полет. Молодой парень выглядел равнодушным, но я все же ловила на себе его заинтересованные взгляды. Некоторое время мы оставались на земле, и я даже немного успокоилась, но потом… Голубой шар наполнился горячим воздухом, сопровождающий начал выбрасывать из корзины пешки с песком, и вскоре я ощутила, что мы отрываемся от земли.

— Боже… — вырвалось у меня от страха.

Пальцы непроизвольно вцепились в смокинг мужа. Мы поднимались все выше. С каждой секундой эта хрупкая корзина взмывала все выше, и твердая, надежная почка ускользала от меня. Я смотрела на парк и город с высоты, но это не доставляло никакого удовольствия. Я погружалась в панику! Самоконтроль отказывал все настойчивее.

— Потрясающе, правда? — Манкулов получал искреннее удовольствие от происходящего. Он смотрел поверх моей головы с широкой, открытой улыбкой. Его лицо выражало безграничный восторг, который я просто не понимала.

 — Весь город как на ладони, — завороженно прошептал Роман. — Тебе нравится? — он задал вопрос, не глядя на меня. Я не ответила. У меня просто не было сил, чтобы разговаривать. Язык прирос к нёбу, в горле встал спазм.

Мы поднимались все выше, и с каждой секундой мой ужас нарастал. Я уже не контролировала свое тело. Прижалась к Роману как к последней надежде и застыла, будто статуя. Под нами простирался парк, дома, виднелась река, а под ногами не было ничего, кроме хлипкой дощечки корзины. Эта мысль стала последней каплей.

Ноги отказались держать меня, я начала падать.

— Эй! — Роман быстро среагировал и успел прижать меня к себе. — Ты чего? — наверное, впервые за весь полет он заглянул мне в лицо. — Юля? — с ужасом округлил глаза Манкулов. — Что с тобой?

— Страх высоты, — лениво протянул сопровождающий. — Я такое уже видел. Дышите глубоко, сейчас начнем снижение.

Это «сейчас» растянулось на бесконечные мгновения, и воздушный шар продолжал висеть в небе. Роман поддерживал меня, но когда я видела весь мир с высоты птичьего полета, мне становилось очень плохо.

Ноги не держали, сердце билось так тяжело, словно вот-вот остановится. Даже во время похищения, там, в пещере, мне не было настолько страшно. Все же я держалась. Но сейчас…мной овладел животный страх. Моя волчица, и та забилась в дальний угол сознания, дрожа от ужаса.

Заметив, что мне становится все хуже, Роман прижал меня к своей груди и погладил по голове.

— Не смотри, — шепнул он, пряча мое лицо у себя на плече. В голосе уже не было прежнего щенячьего восторга, скорее железная твердость и мрачность.