Дочь моего врага 2

Твоим проще заставить тебя сделать аборт и выдать замуж, чтобы избежать позора. А вот со стаей Манкулова все еще серьезнее. Сейчас там идет борьба за власть. Его бета сцепился со своими младшими, а если станет известно, что у погибшего альфы была жена, да еще и беременная мальчиком… — он покачал головой, и меня пронзил страх. Впервые за долгое время у меня появилась яркая и отчетливая эмоция. — Ему просто не дадут родиться и вырасти. Никто не захочет возиться с чужим потомством.

— Они не могут! — покачала головой я и, не удержавшись, все же обхватила свой живот руками.

 — Это же их кровь! Бен не сможет так поступить, он любит брата!

— Уже успела узнать Манкуловых? — мрачно усмехнулся Марк. — У них уже назначены поединки, которые решат судьбу стаи. Как думаешь, что будет, если сейчас явишься ты — дочь того, кто убил их альфу, и заявишь, что носишь ребенка, у которого прав на власть больше, чем у любого из братьев Романа?! Даже если тебя не прикопают прямо там, кто будет заниматься воспитанием твоего сына?

— Возможно, там дочь! — попыталась возразить я, но где-то в глубине души понимала — я ношу именно сына.

— А если нет?! — с нажимом спросил Марк, пристально глядя мне в глаза. — Ты готова рисковать собой?! Уж кто-кто, а твоя семья точно не станет заниматься воспитанием альфы для чужой стаи! Это ребенок Манкулова, которого теперь некому защищать! Он всем мешает. Самый простой способ избавиться от этой проблемы — избавиться от тебя! Юля, ты не имеешь права рисковать.

Я не знала, что ему возразить. Друг во всем был прав. Ребенок Романа не нужен никому, кроме своих родителей, то есть никому, кроме меня… Боже! Не могу осознать, не могу принять то, что во мне растет жизнь.

Казалось, это происходит не со мной, а с кем-то другим, с какой-то другой девушкой. Ребенок… Я стану мамой? Эта мысль не испугала, а, напротив, подарила теплую искру, зажегшуюся в испепеленной болью душе. Насмешка судьбы! Я думала, что умираю, а оказалось, что во мне жизни больше, чем когда-либо. Роман умер, но через меня, через нашего ребенка он живет."

"Я воскресла из пепла, как феникс. Истлевшая душа вдруг начала покрываться живой оболочкой. Я вновь начала чувствовать, перестала ощущать себя живым трупом, по нелепой случайности оставшимся среди живых.

Душа болела, но…уже не так безнадежно. Я чувствовала: рана затянется. Не до конца, конечно, но будет не так больно. Наш с Романом ребенок вдохнул в меня жизнь.

— Ты должна бежать, — через силу произнес Марк. Впервые я видела друга таким серьезным и взрослым. Даже взгляд изменился. Я видела перед собой не мальчика, но уже мужчину. — Нельзя оставаться здесь. Скоро твое положение станет понятно всем членам семьи, долго ты не сможешь его скрывать.