Дочь по контракту

Но если ты решился взять Настьку с приплодом в жены, то цены тебе нет!

— И как бы я жил без вашего благословения?..

Я пытаюсь держаться, но терпение мое на исходе. Последние капли выжимаю.

От эмоций до скрежета зубного напрягаю челюсть.

У Анастасии горят щеки. Она насильно утягивает сумасбродную мать.

Мы с дочерью запираемся в комнате, где я кое-как одеваю на Стешу колготки и кофту. Девочка улыбается, показывает язык и пускает слюни. Отмечаю, что брезгливости от этого не ощущаю. Вытираю рот дочери краем от пижамы Насти. Пока хозяйка вещицы не видит.

Беру Стефанию за подмышки и сажаю в манеж. Задерживаюсь напротив с чувством выполненного долга. Игрушек еще надо набросать. Разноцветные кубики думаю, подойдут. Какая Стефании разница, что в рот тащить?

Для антуража включаю телевизор. Пусть дочь наслаждается, выглядывая из-за сетчатой перегородки манежа, а заодно не слышит взрослых разговоров.

Обеспечиваю досуг Стеше и возвращаюсь обратно к женщинам. Я застаю Анастасию и ее одевающуюся мать в прихожей.

— Уже уходите? — скрещиваю руки на груди и плечом подпираю угол.

— Не хочу вам досаждать.

— М… ну тогда привет Олегу Эдуардовичу передавайте, — не сдерживаюсь, но сохраняю ровный тон.

— Да на кой черт мне теперь сдался этот олух?! — скрипучим голосом возмущается, застегивает крючки на шубе. — Такую девчонку упустил. А ты, Марик, вижу человек порядочный. Богатый. Не оставишь без куска хлеба ни Настьку ни ее престарелую мать.

— Мама! — восклицает Романова.

— Что мама? — шипит в ответ и дергает ручку двери.

Когда железная створка захлопывается, и мы остаемся вдвоем, Анастасия кидается со своими извинениями, но мне они неинтересны. Я не считаю Романову виноватой. Она, пожалуй, из числа немногих моих клиентов, которых действительно судить не за что.

— С доченькой порядок? — смущенно опускает мои руки со своей талии.

— Да…

Теперь я чувствую себя расслабленно и не прочь заигрывать с Анастасией.

— Тогда, проверю как там Алекс, — прячет от меня взгляд. Кажется, женщина понимает мои намеки на большее, чем просто объятья. — Попугай кричал… проголодался… наверное…

— Иди, — снисходительно отвечаю. — Только недолго."

"Романова торопливо бежит в кабинет. Я медленно двигаюсь следом, ведь нам почти по пути. Хочу освежиться в ванной. Успеваю остановиться возле нужной двери и, в мое поле зрения вновь попадает Романова. Анастасия побледнела. Еле шевелится. Смотрит на меня стеклянными глазами.

— М…марк… — у нее стучат зубы и это слышится. — После моего отъезда ночью ты заходил в кабинет?..

— Конечно. Так же как и ты кормил Алекса.

— А перестановку не делал? Ничего не убирал.

Призадумываюсь.

— Хм… вроде нет. А что случилось?

— Проклятье… — шепчет Анастасия и закрывает ладонями лицо.