Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

На следующей неделе начнутся первые практикумы с настоящими тварями. Первогодки станут сражаться с бестиями из зверинца и полностью опустошат его за пару месяцев. Все равно твари в стазисе долго не протянут.

Однако очень скоро в Академию потянутся повозки, запряженные кряжистыми тяжеловозами. Повозки, охраняемые отрядами императорской гвардии. На каждой — крепко сколоченный деревянный короб, обшитый полосками металла и перехваченный цепями, над ними вьется черный дымок стазиса, который быстро развеивается в студеном воздухе.

Это «сезон клыков и когтей» — так кадеты Тирн-а-Тор прозвали время, когда в Академию поставляют новых тварей для обучения первогодков.

Именно князь Лэггер курирует доставку бестий, самолично сопровождая опасный груз. Он любит подыскивать редких тварей, как говорят — это его хобби. Специально для него старшекурсники устраивают показательные поединки. В прошлом году во время такого боя погиб выпускник…

Уверена, для меня князь Лэггер подберет редчайшую тварь. Себе под стать.

Глава 41

Огромный внутренний двор бывшего форта, охваченный с двух сторон неприступными каменными стенами, обнявшими его, точно две руки, заполняли повозки. Первый день сезона клыков и когтей должен был бы напугать нас, ведь бестий доставили с границ специально для первогодков, однако вместо страха принес оживление и любопытство.

Третьекурсник, кажется, его звали Бирс, заглянул в тренировочный зал и обратился как будто только к эфорам, на самом деле с улыбкой посматривая на первогодков, тут же отвлекшихся от спаррингов и навостривших уши.

— Повозки прибыли. В этот раз их больше обычного: я насчитал пятнадцать штук. Говорят, привезли даже ундина в аквариуме из закаленного стекла.

Первогодки стягивались ближе к Бирсу, изображающему безразличие, но и эфоры уже переглядывались с ухмылочками, зная, что никакая сила на свете не удержит желторотиков, взбудораженных новостями.

— Мы ведь сможем пойти посмотреть? — спросил кадет Листори, отряхивая руки и форму от пыли и мелких соломинок.

— Смотреть там особо не на что, — спустил его с небес на землю эфор Навье. — Ящики закрыты, твари в стазисе.

— Я слышала, что иногда показывают одного или двух, специально для новичков, — робко возразила Мейви.

За ее спиной возвышался Миромир, сложив руки на груди, и по одной только этой позе было понятно, что он приглядывает за хрупкой брюнеткой и не даст ее в обиду никакой твари. Я была рада видеть, что карцер, где Миромир провел три дня, никак не отразился на его характере: он все так же доброжелательно общался с однокурсниками и на меня, кажется, не точил зуб. Во всяком случае, увидев в зале, кивнул, будто сообщал этим жестом: «Все хорошо».