Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Мейстери Иллара, не обращая внимания на замерших по стойке смирно кадетов, на ректора, который поднялся на ноги и готов был объявить начало зачета, на кружащиеся в воздухе колючие снежинки и пронизывающий ветер, занималась делом: расставляла снадобья, раскладывала бинты."

"— Сегодня важный день для всех вас. — Командный голос мейстера Кронта и без акустических ухищрений достигал дальних рядов. — Зачет на полосе препятствий — значимый этап в обучении! Он готовит вас к настоящим практикумам. К первым боям. Приближает к раскрытию дара! Пройдите его достойно!

Я украдкой разглядывала притихших однокурсников. Где те испуганные дети, которых я увидела в первый день? Лица затвердели и посуровели. Парни раздались в плечах, многие девчонки обрезали волосы.

— Отдельно хочу поблагодарить его сиятельство князя Лэггера, который из года в год оказывает Академии Тирн-а-Тор неоценимую помощь в подготовке полосы препятствий. — Ректор повернулся к князю и слегка поклонился. — Где команды остаются один на один со своими страхами, черпают силы в смекалке и взаимопомощи. Для сдачи зачета достаточно выйти из пространственного кармана — это означает, что кадеты успешно справились со всеми испытаниями. Правила не менялись на протяжении нескольких десятилетий, но наш уважаемый гость напомнил нам о том, что жизнь не стоит на месте, что для успешного воспитания воинов следует иногда менять правила и создавать новые.

Я подобралась. Вот оно! Вот о чем говорил Тайлер: лазейка в уставе! Что же придумал мейстер Кронт?

Князь, до того расслабленно кивавший в ответ на слова ректора, сел прямо и вперил в начальника Академии острый взгляд.

— В первые годы образования Тирн-а-Тор зачеты на полосе препятствий проходили под наблюдением эфоров. Это и им, будущим командирам, позволяло отточить руководящие навыки, и предотвращало любое жульничество со стороны кадетов.

В груди вспыхнула надежда: если только Тайлеру позволят зайти с нами на полосу препятствий! Тогда бояться нечего. И оружие не понадобится: дар оградителя надежно защитит всех нас. Невольная улыбка задрожала на губах, но нельзя — нельзя выдавать радость.

Ректор продолжал речь:

— Я собираюсь вернуть старую традицию: сегодня эфоры проследуют на полосу препятствий со своими группами. Сам император Максимилиан в уставе…

— Довольно! — рявкнул князь Лэггер, поднимаясь на ноги; оказалось, что он выше ректора на полголовы. — Вы забываетесь, уважаемый мейстер Кронт!

В голосе вовсе не слышалось уважения, одна только злость.

— Может быть, вы соскучились на своей должности? Так граница всегда ждет с распростертыми объятиями таких героев, как вы!

Князь недвусмысленно давал понять, что ректорский стул под мейстером Кронтом зашатался.