Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Вот это кашу мы заварили… Но в летящем в пропасть мире, может быть, только наши поцелуи и оставались настоящими.

Больше командира ко мне не пустили. Целитель отвел меня в одноместную палату, где на постели ожидали ночнушка, расческа, белье, книжка, которую я так и не открыла, и… маленькая шоколадка. Всеблагой, ее-то он где добыл?

Я вымылась, с огромным облегчением смыв с себя грязь, пот и гарь. Заглянула мейстери Иллара, чтобы осмотреть мою рану, перебинтовала и принесла успокоительные капли. Она подтвердила, что жизнь кадета Лейса вне опасности, но судя по уставшему виду целительницы, им с мейстером Виллом пришлось повозиться, чтобы удержать Лесли в этом мире.

В палату подали сытный ужин, который я съела до крошки. Хотела навестить Ронана, но в одной сорочке разгуливать по коридорам неловко, да и успокоительное скоро начало действовать.

Что же, сегодня мы выжили. А завтра… Завтра будет новый день!

Глава 31

За завтраком мы с Ронаном сидели за столиком вдвоем: Лесли оставался в палате, погруженный в магический сон, во время которого восстановление шло быстрее. Почему не пришла Вель, мы не знали. И от этого на душе было тревожно и муторно.

Рон делал вид, что его не заботит пустующее место предательницы, которая три месяца водила нас за нос и едва не угробила всю команду, но кого мог провести бесхитростный Рон? Только не меня. Он вздыхал, то и дело косился на тарелку с кашей, к которой некому было притронуться, и без аппетита ел сам.

Хотя, может, дело здесь не только в аппетите. Едва Рон открывал рот — он делал это как можно скорее, лишь бы только успеть проглотить ложку каши или сделать глоток бодрящего травяного напитка, — как с его губ начинал струиться дымок, похожий на пар в морозный день.

Говорить Ронан пока не мог: стоило ему произнести хоть слово, безобидный светлый дым темнел: вот-вот появятся искры.

Да и мне было не до разговоров. Веела могла сдержать обещание и в столовую не явилась, потому что снова осталась в гостевых комнатах князя Лэггера и полночи уговаривала отца пощадить нас, а могла и передумать…

— Эй, Рон, дружище, поздравляю! — К нашему столику подошел улыбающийся Бренден. — Мы все под впечатлением! Ты у нас первый на курсе с даром! В нашей группе! С ума сойти просто!

Рон хмуро посмотрел на одногруппника и кивнул.

Не до хвастовства ему сейчас, все мысли Ронана занимала Веела и тайна, которая жгла его изнутри.

Но кадет Толт успел этим утром сделаться местной знаменитостью, так что скоро стол окружили кадеты — первогодки и даже некоторые старшекурсники. Все наперебой поздравляли его, выспрашивали подробности, толкали в спину и хлопали по плечу, забыв, что Рон едва оправился от раны.

— Офигеть, какой редкий дар! — завистливо бурчал Атти. — Ну погоди, у меня еще круче будет! Стану камнеломом.