Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Мейстери Луэ ненадолго задумалась, прежде чем продолжать.

— Но мы полагаем, что князь Лэггер заинтересован в определенном даре, который мы называем ткач.

— Ткач? — повторила я, не понимая, как безобидная профессия связана с прорывами и бестиями.

— Да. Ткач. Человек с этим даром умеет закрывать прорехи, ведущие на Изнанку. На Севере никак не сладят с последствиями последнего прорыва. Возник слишком сильный разрыв, и он продолжает расширяться. Князь Данкан стар, болен и слаб, он не справляется в одиночку…

— Князь Данкан? — переспросила я. — При чем здесь он?

В висках оглушительно застучал пульс, когда я начала догадываться.

— Он один из посвященных. Член императорской семьи с редким даром. Он ткач! Он умеет закрывать прорехи!

— Верно, кадет Дейрон. И если ты тоже ткач, то твоей жизни ничто не угрожает. Больше в Империи нет людей с этим даром, а они сейчас очень нужны!

— А четвертый дар? — вспомнила я. — Вы что-то знаете про него?

На этот раз пауза в речи мейстери Луэ длилась дольше. Сколько лет оппозиция по крупицам добывала запретные сведения? Сколько людей погибло, собирая их? Эти знания — смертный приговор, вот только в моем случае он уже приведен в исполнение.

Глава 39

— Четвертый дар… — Слова упали тяжело, как камни: мейстери Луэ произнесла их с интонацией, с какой обычно произносят ругательство «Бездна и тьма!». — Четвертый дар, моя девочка, это дар открывать Прорывы, ведущие на Изнанку.

Тайлер вздрогнул и посмотрел на преподавательницу в изумлении, перевел взгляд на ректора: «Я ослышался?» Со стороны я наверняка выглядела такой же ошарашенной.

— Открывать Прорывы? — повторила я. — Зачем кому-то открывать Прорывы?

Ректор Кронт и мейстери Луэ обменялись острыми взглядами. Эти двое знали много, слишком много.

— Вероятно, никому не нужно. — Ректор выделил голосом «вероятно». — Это спонтанный дар, проявляющийся у членов императорской династии. Вероятно… ни сам Император Аврелиан, ни принцы никогда не использовали его. Это единственный дар, который передается по наследству.

— Но у простых людей он тоже может проявиться? У меня, например?

— Да.

Я зябко обхватила себя за плечи. Только не это — не такой страшный, пугающий, никому не нужный дар. А если он выйдет из-под контроля? Если я не справлюсь?

— Как они управляют им? Ведь ни в коем случае нельзя допустить новых Прорывов. Это… ужасно. Такой груз на душе."

"Я готова была возненавидеть весь императорский род, но, если самому императору и принцам приходится каждый день удерживать в узде мощную и опасную силу, отчасти я могла понять убийства невинных.

— Что, если я чудовище? — прошептала я. — А князь Лэггер спасал от меня империю?..

Я не могла смотреть на Тайлера.