Дочь прокурора

Даже неизвестно на какой машине её увезли. Камер на выезде с их улицы не установлено, только на перекрестке, а там черт ногу сломит в потоке автомобилей. Если бы не мать Лии, которая в истерике приехала в бар, он бы и не знал на что пошёл Пётр. Настя позвонила и сказала, что хозяина ждет женщина, вся в слезах, назвала имя. Но тогда Амир даже на десятую долю не подозревал какую информацию услышит. Беспредел, который устроил Игнатов по отношению к собственной дочери не имел границ.

Лия... Его девочка всеми силами пыталась защитить его, а её сломили, как куклу.

- Я спрашиваю, где Лия? С каких пор усыплять собственную дочь для тебя норма?

Пётр вздрогнул, ноздри раздулись.

- Ты слышал, что я сказал? Она не будет с тобой! Моя дочь не будет с тем, кто её чуть не убил!

- Это было восемнадцать лет назад, Игнатов. И давай быть честными, когда мне действительно приходилось кого-то убивать, меня ничего не останавливало!

- И ты хочешь, чтобы я позволил Лие быть с убийцей?

- Она живёт с тобой под одной крышей на протяжении всей своей жизни и ничего, - ударил Шахин по самому больному.

Игнатов шумно выдохнул.

- Да, да, я оступился один раз! Амир, ты думаешь я не вспоминал тот случай? Да я живу им всю свою жизнь! – выкрикнул в сердцах, как если бы долго держал это в себе, и наконец защитный слой лопнул, - Ты не дал забыть! Да что там ты? Думаешь, я не жалел о том, как поступил с тобой?

- Тебя всё устраивало, когда ты давал показания.

Пётр отошел и нервно провёл рукой по посеребренным временем волосам."

"- Не устраивало! Но выхода у меня не было, Шахин. Я собирался признаться, когда понял, что всё зашло дальше, чем я предполагал. Думал, что Звягин поможет, когда узнает, что ты мой друг.

- Звягин? – переспросил Амир.

Он помнил, что прокурором был Звягин, но не мстил ему, потому что полагал, что тот просто выполнял свою работу. По сути и дела-то не было. Пьяный парень, ещё и без прав, сбил человека. Всё ясно и понятно. Наказывать было за что, если не знать того, кто реально сидел за рулём. Поэтому Амир и не думал рассчитываться с ним за вынесение вердикта. Единственно виноватым всегда считал именно Петра, ведь это он предал его и дал ложные показания.

- Да, - подтвердил Игнатов, - Глеб вцепился в это дело тогда зубами, мол надо тебя сажать. Ты же помнишь, он только работать начал, карьеру строил, а я на него впахивал, помощником. Он тогда мне запретил говорить как всё произошло на самом деле. Пригрозил тюрьмой обоим. Сказал, что если я это сделаю, то не видеть мне больше жизни нормальной. Пообещал, если тебя посадит, а я ему подсоблю, то поможет мне с продвижением. Я и струсил, да чёрт возьми, я струсил.