Дочь прокурора

- Ты много знаешь девчонок, которые рассказывают о насилии? По долгу службы должен знать, что обращаются к родителям максимум тридцать пять процентов из ста.

Игнатов прикрыл рот рукой, а его глаза… Вот сейчас Шахин увидел настоящую вину. Не отголосок, как в его случае, а глубокую и искреннюю. Вину отца, не заметившего что его ребёнку плохо."

"- Она всегда сбегала к себе в комнату, когда он приходил, - произнёс задумчиво Пётр, словно сопоставляя в мозгу факты, - говорила, что устала или заболела, к ним в гости тоже ехать не хотела. Я думал, что она так просто его дразнит, мол, чтобы добивался.

- Он и добивался. Силой.

Шахин резко крутнул руль вправо, сворачивая на объездную, и Игнатова кинуло в сторону, прямо головой в стекло.

- Пристегнись!

Но Петр не слышал. Страх за дочь просочился в кровь и затмил даже боль от удара головой.

- Ублюдок малолетний, - пропитанный яростью голос разнёсся по салону, - щенок, вот почему он вечно расспрашивал про неё и уговаривал отпустить с ним заграницу только вдвоём. Чтобы там её… - секунду назад бледное лицо приобрело ядовито красный оттенок, - А я кретиииин.

С этим Шахин спорить не стал.

Путь казался как никогда долгим. В голове вихрем крутились слова Лии, предположения о том, что с ней сейчас может происходить. Он хотел набрать её, но вовремя остановил себя.. Если она спряталась, то должна сидеть тише воды, ниже травы, и не светить экраном.

Его девочка, маленькая, ранимая, она не заслуживает, чтобы какая-то тварь своими грязными руками трогала её. Перед глазами от гнева темнело, но он не позволял ему полностью захватить себя. Сначала нужно добраться до места назначения, а там уже посмотрит по обстоятельствам.

Вот только обстоятельства оказались страшнее, чем он предполагал. Едва машина остановилась у указанного дома, Амир вышел на улицу.

- Лия, - крикнул как можно громче.

Сзади раздался шум, и из посадки к нему выбежала Лия. Он тут же быстры шагом пошёл на встречу, во все глаза впиваясь в неё и отмечая, что она бедная спотыкается и как-то странно держит руки. Прямо перед собой. А ещё она в одном лишь нижнем белье.

- Доченька, - обеспокоенный голос Петра раздался позади и его тучные шаги зашуршали по земле.

- Амир, - всхлипнула Лия, еще даже не добежав до него, а он уже на расстоянии метра понял, почему именно она так странно шла.

Хрупкие руки были закованы в наручники.

- Иди ко мне! – поймал и крепко сжал, чувствуя как она дрожит и начинает рыдать взахлеб. Зажмурился, потому что эти слезы вызывали внутри армагеддон и причиняли самые настоящие физические страдания, - Как ты? Что он сделал?

- Лия, хорошая моя, - Пётр рывком выдрал её из объятий Амира и хотел было обнять, когда тоже заметил наручники.