Дочь врага. Мой сладкий грех

— Безусловно, есть свои плюсы в моменте. Но… — задумывается. — Я боюсь эффекта «плавильного котла».

— Это как?

— Слиться с толпой. Интегрироваться в это общество и перенять менталитет. Это очень частое явление. И вот ты уже не свой и не чужой. Ты что-то среднее.

— Замечательно. Мне подходит.

— Кто тебя так обидел на родине? — заглядывает мне в глаза.

— Я сама кого хочешь обижу, — усмехаюсь, уходя от ответа. — Просто хочу полностью поменять жизнь.

— Ну это ты сейчас так говоришь. Все мы, приезжая сюда, находимся под впечатлением от контраста. Но пройдёт время, ты пожалеешь.

— Поговорим, когда время пройдёт, — отмахиваюсь.

Не вернусь я. Даже если здесь мне будет плохо. В крайнем случае сменю локацию, например, уеду к брату в Германию.

— Элиза, Лондон – это не Британия. Это просто антураж. Если хочешь узнать Британию изнутри, поедем в Манчестер, в Ливерпуль.

— Без проблем. Поехали. Прям сейчас! — взмахиваю руками, улыбаясь, но улыбка застывает, словно у меня случился паралич лица, потому что за столиком неподалеку я встречаюсь глазами с Довлатовым. Он всего в десятке метров, пьёт кофе и смотрит на меня пронзительным, невыносимо синим взглядом.

Закрываю глаза, полагая, что это мираж. Мое сознание меня подводит. Оно выдает желаемое за действительное. Это как сон: о чем ты постоянно думаешь, то и снится.

Да, я не прекратила о нем думать ни на минуту.

Можно сменить город, страну и даже континент, можно запретить себе произносить его имя вслух, но невозможно запретить себе думать о НЕМ.

Открываю глаза. Вадим по-прежнему на месте.

Он изменился. Похудел немного, оброс щетиной, которой у него не было.

Но это ОН. И он здесь.

— Ты, оказывается, авантюристка. Такая легкая на подъем, — усмехается Макс.

А я сглатываю, когда Довлатов улыбается мне уголками губ.

Мое тело в шоке. Это все равно, что считать человека мертвым. Вот похоронила ты его и оплакала. А он встречается тебе на пути живой и здоровый. По телу идет волна жара, пальцы начинают подрагивать, а голова кружится, оттого что сердце бьется сильнее, чем обычно. У меня паническая атака.

Что он здесь делает?

Зачем?

Дышу глубже, потому что воздуха катастрофически не хватает.

Я не хочу его видеть!

Не хочу.

Я не могу…

Чего он хочет от меня?

Что ему надо?!

Решил, что сделал мне недостаточно больно?

— Элиза? — привлекает мое внимание Макс.

— Прости, — перевожу взгляд на Максима. — Ты что-то говорил?

— Да неважно. Ты плохо себя чувствуешь? Побледнела.

— Да, что-то... — сглатываю ком в горле, боясь оторвать глаз от парня. Иначе я снова буду смотреть только на Вадима. — Пойдём прогуляемся на воздухе.

— Пойдем, — подает мне руку, помогая подняться. И я хватаюсь за его руку, как за спасение.

Выходим. Всю дорогу оглядываюсь и ищу в толпе Вадима, словно у меня паранойя. Но его нет.