Договор навсегда

Руки Лукаса были всюду: то сжимали ягодицы, то ласкали грудь, а напоследок зарылись в мои волосы.

Мои же руки потянулись к ремню на его джинсах. Я ведь хотела сделать еще кое-что. Лукас простонал мне в губы, когда я, наконец, освободила его. Начала неторопливо поглаживать твердый член, а затем опустилась на колени.

– Лилли, – неуверенно произнес Лукас, глядя на меня затуманенным взглядом. – Ты чего?

– С Рождеством, – сказала я и провела по нему языком.

– Черт, – шумно выдохнул Лукас, слегка напрягаясь."

"Я смотрела ему в глаза, пока лизала головку, а потом обхватила губами. Сосала неторопливо и аккуратно, вспоминая видеоуроки. Было непривычно, и член не помещался у меня во рту полностью. Но я старалась сделать Лукасу приятно: игралась языком с головкой; водила им по всей длине; помогала себе рукой.

Судя по довольному лицу и невнятным бормотаниям, ему было хорошо. Он закусил губу, глядя на меня сверху вниз и держа за волосы. Иногда кивал, давая понять, что ему нравится. Когда я уже начала уставать, Лукас поднял меня с колен и взял на руки, подхватывая под задницу.

Его губы нашли мои в жадном поцелуе, пока он отходил к письменному столу. Усадил меня на край, резким движением сваливая книги на пол. Затем раздвинул мои ноги шире, нетерпеливо задирая платье, и вошел. Мы оба синхронно простонали.

Тела покрывались испариной, комната заполнялась стонами, пока мы тонули от наслаждения, что дарили друг другу. Волшебное Рождество.

Глава 31

Я проснулась в объятиях Лукаса и в другом штате. В пятизвездочном отеле в Майами. До сих пор не верится, что я здесь. И также не верится, что отец отпустил меня. На целых три дня! Похоже, он доверял Лукасу.

Папа знал, что он поссорился с родителями и ушел из дома, только не знал, что ссора произошла из-за меня. Про долг, оплаченный благотворительной организацией Аделиты, я ему тоже не сказала.

Я все еще немного переживала, что стала яблоком раздора, но Лукас, похоже, совсем не парился. Он просто ждал своего дня рождения, чтобы получить доступ к трастовому фонду, раздать долги и съехать от Нэйта. Хотя его семья совсем не против, чтобы Лукас пожил у них.

На Рождество его мама так и не позвонила, но с отцом он продолжал поддерживать связь. Макс удивился их ссоре с Аделитой и звал сына домой, но тот ни в какую. Лукас довольно упрямый и, кажется, сильно обиделся на мать. Возможно, его оскорбило, что она не приняла его выбор, а может то, что до сих пор считала его незрелым и продолжала вмешиваться в личную жизнь.

Лукас прижал меня к себе крепче, целуя в шею и упираясь твердым членом в ягодицы. Я обожала просыпаться в его объятиях.

– Доброе утро, – сказала я, поворачиваясь к нему.

– Ты не спишь, – улыбнулся он. – А я уже хотел будить тебя поцелуями.